Помогаем зависимым
и их семьям

ОБЪЕКТИВНАЯ ИНФОРМАЦИЯ О РЕАБИЛИТАЦИИ ЗАВИСИМЫХ ОТ АЛКОГОЛЯ И НАРКОТИКОВ


Мы свяжемся с Вами и проконсультируем,
как помочь себе и своим близким
справиться с зависимостью.

Альтшулер в б алкоголизм м гэотар медиа 2010 264 с

Клиника и лечение пределириозных состояний у женщин, больных алкоголизмом тема диссертации и автореферата по ВАК 14.01.06, кандидат медицинских наук Изюмина, Татьяна Анатольевна

Оглавление диссертации кандидат медицинских наук Изюмина, Татьяна Анатольевна

ГЛАВА 1. ОБЗОР ЛИТЕРАТУРНЫХ ИСТОЧНИКОВ.

ГЛАВА 2. МАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ.

ГЛАВА 3. ПСИХОПАТОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ПРЕДЕЛИРИОЗНОГО СОСТОЯНИЯ У ЖЕНЩИН , БОЛЬНЫХ

ГЛАВА 4. ФАРМАКОТЕРАПИЯ ПРЕДЕЛИРИОЗНОГО СОСТОЯНИЯ У ЖЕНЩИН, БОЛЬНЫХ АЛКОГОЛИЗМОМ.

4.1. Эффективность терапии и скорость наступления эффекта.

4.2 Динамика психопатологических симптомов на фоне терапии.

4.3. Динамика соматовегетативных симптомов на фоне терапии.

4.4. Динамика лабораторных показателей на фоне терапии.

4.5. Переносимость терапии.

Введение диссертации (часть автореферата) На тему «Клиника и лечение пределириозных состояний у женщин, больных алкоголизмом»

Распространенность алкоголизма в России в последние годы имеет стабильно высокий уровень. В 2010 году в России было зарегистрировано 2097692 человека (1478,14 на 100 тыс. населения), больных алкоголизмом, из них 100622 человека (70,9 на 100 тыс.населения) — с алкогольными психозами. Число больных алкоголизмом женщин составило 417534 человека (547,41 на 100 тыс.женского населения), из них 19821 человек (25,99 на 100 тыс. женского населения) — с алкогольными психозами. Распространенность алкоголизма среди женщин за последние 5 лет практически не изменилась (снизилась на 0,5%), в то время как среди мужчин снизилась на 12,7%. Среди 35638 женщин (46,72 на 100 тыс.женского населения) с впервые в жизни установленным диагнозом алкоголизма 9092 человека (11,92 на 100 тыс. женского населения) — с алкогольными психозами [31]. Наиболее частым из АП (до 80% случаев) является алкогольный делирий (АлД), вероятность летального исхода при котором, по данным разных авторов, составляет 1-5% [32; 44; 57; 62; 139].

За последние десятилетия значительно возросла распространенность алкоголизма среди женщин. На фоне снижения общей заболеваемости алкоголизмом в нашей стране (темп среднегодового прироста за последние 5 лет снизился на 9,8%) отмечается увеличение заболеваемости алкоголизмом среди женщин (темп среднегодового прироста за последние 5 лет увеличился на 1%) [31]. Отмечен рост числа молодых женщин в общем количестве больных алкоголизмом, а также более раннее по возрасту начало приобщения девушек к употреблению алкоголя с 12-15 лет [14]. Соотношение женщин и мужчин среди больных алкоголизмом в развитых странах Европы и США сейчас находится между 1:5 и 1:2, хотя в недавнем прошлом оно составляло 1:12 и менее [97]. Похожим было это соотношение и в нашей стране: так в 1991 г. оно было 1:9, в 1995 составило 1:6, а в настоящее время находится на уровне 1:4. [6; 31]. Это обусловлено не только ростом заболеваемости, но и ростом обращаемости больных алкоголизмом женщин, несмотря на то, что своеобразный социальный « запрет » приводит к тому, что женщины скрывают свои алкогольные проблемы, и в поле зрения врача попадают лишь тяжелые формы болезни [6; 30]. Определение истинной распространенности алкоголизма среди женщин представляется сложной задачей.

Изучение различных аспектов женского алкоголизма проводится как во всем мире, так и в нашей стране.

Изучаются преморбидные особенности больных алкоголизмом женщин; биологические предпосылки и другие особенности формирования болезни; факторы, способствующие тяжелому течению заболевания. Обсуждается влияние наследственного фактора на формирование и течение алкоголизма у женщин. Отмечается, что наследственный фактор оказывает влияние на прогредиентность алкоголизма, алкогольный абстинентный синдром ( ААС ), патологическое влечение к алкоголю [2; 3; 4; 5; 6; 9; 14; 17; 59; 63; 118; 135; 159; 167]. Также изучаются особенности клинической динамики алкоголизма у женщин, в том числе перенесших алкогольные психозы [2; 6; 37].

Что касается особенностей ААС у женщин, то данных по этому вопросу в доступной литературе не очень много. Известно, что в структуре ААС у женщин преобладают депрессивные и депрессивно-дисфорические явления, а соматовегетативные симптомы преобладают над психопатологическими [2; 6; 45; 56].

Много внимания исследователи уделяют изучению факторов, способствующих тяжелому течению ААС и развитию АлД [19; 24; 80; &5; 112; 119; 123; 139; 145; 156; 170]. Ряд из этих факторов получают неоднозначную оценку в разных исследованиях. Споры ведутся по поводу таких факторов, как возраст, наличие абстинентных судорожных припадков в 6 анамнезе, длительность запоя, сопутствующие заболевания печени и степень их тяжести, уровень печеночных ферментов, сопутствующие психические расстройства: тревожные, депрессивные [54; 65; 70; &1; &3; 100; 104; 107; 120; 121; 126; 134; 148; 157; 165; 166; 169]. Следует отметить, что большинство исследований, посвященных этому вопросу, проведено с включением больных алкоголизмом мужчин.

Исследований, касающихся терапии ААС различной степени тяжести и АлД, достаточно много [1; 7; 13; 19; 32; 35; 40; 51; 57; 59; 62; 67; 68; 73; 76; 86; 87; &8; 114; 116; 123; 125; 128; 129; 130; 136; 141; 143; 144; 158; 164]. Несмотря на это, вопросы лечения таких состояний остаются по-прежнему актуальными. Препаратами выбора, по мнению большинства авторов, в подобных случаях являются анксиолитики бензодиазепинового ряда. Однако для купирования тяжелых абстинентных расстройств требуется назначение высоких доз препарата, что повышает риск развития осложнений терапии, в частности угнетения дыхательного центра, чувствительность которого у больных алкоголизмом повышена. Наряду с этим, необходимо учитывать повышенную толерантность больных алкоголизмом к анксиолитикам бензодиазепинового ряда, действующих с этанолом на разные участки ГАМК-А рецептора, и аддиктивный потенциал препаратов. Эти особенности побуждают исследователей искать более эффективные схемы лечения, позволяющие добиться клинического улучшения при снижении риска возникновения осложнений терапии. Применение антипсихотических препаратов для лечения ААС и алкогольного делирия является предметом длительной дискуссии. Ряд авторов допускает использование антипсихотиков в лечении ААС при выраженных психомоторном возбуждении, нарушениях сна, влечении к алкоголю [67; 129; 158], сообщает об успешном и безопасном применении галоперидола в терапии алкогольного делирия [27; 28; 40; 73; 136; 140; 141]. Другие считают, что назначение антипсихотиков не только в остром абстинентном периоде, но и 7 при развитии алкогольного делирия, приводит к ухудшению состояния больного [53; 57].Также ряд авторов считает, что при лечении необходимо учитывать пол пациента [&9; 142], а большинство имеющихся на сегодняшний день исследований включают преимущественно больных мужчин.

Таким образом, на настоящий момент недостаточно изучены клинические особенности тяжелого ААС у женщин больных алкоголизмом, в частности пределириозного состояния, данные о котором практически отсутствуют. Факторы, способствующие развитию пределириозного состояния у женщин, также требуют дополнительного рассмотрения. Представляет интерес изучение различных схем терапии тяжелого ААС и пределирия у женщин и соотношение их с клиническими особенностями указанных состояний.

Все вышесказанное обусловило актуальность настоящего исследования.

Цель исслсдованши провести клинико-психопатологическое исследование больных алкоголизмом женщин в пределириозном состоянии и разработать дифференцированные терапевтические рекомендации для лечения данной категории больных. Задачи исследования:

1. Выявить факторы, способствующие развитию пределириозного состояния у женщин, больных алкоголизмом.

2. Изучить психопатологические особенности и соматовегетативные проявления пределириозного состояния у женщин, больных алкоголизмом.

3. Оценить эффективность и переносимость существующих схем психофармакотерапии пределириозных состояний у женщин, больных алкоголизмом.

Разработать рекомендации по психофармакотерапии пределириозиых состояний у женщин с учетом клинических особенностей, эффективности и переносимости существующих схем терапии.

Заключение диссертации по теме «Психиатрия», Изюмина, Татьяна Анатольевна

4. Результаты исследования показали, что в пределириозном состоянии у женщин использование в составе комплексной терапии антипсихотических препаратов эффективно и безопасно.

5. Схема психофармакотерапии, включающая низкие дозы галоперидола в сочетании со средними и высокими дозами бензодиазепинов, быстро, эффективно и безопасно купирует проявления пределириозного состояния у женщин (полностью редуцирует обманы восприятия и симптомы галлюцинаторной готовности, нормализует сон, снижает патологическое влечение к алкоголю), предотвращает развитие алкогольного делирия.

Целью настоящего исследования являлось проведение клинико-психопатологического исследования больных алкоголизмом женщин в пределириозном состоянии и разработка дифференцированных терапевтических рекомендаций для лечения данной категории больных.

При оценке психопатологической симптоматики при поступлении у больных выявлялись тревога, нарушения сна — трудности при засыпании, частые пробуждения, кошмарные сновидения; желание употребить алкоголь; суетливость, взбудоражснность, периоды психомоторного возбуждения. У всех больных в структуре пределириозного состояния и ААС тяжелой степени присутствовали подавленное настроение, плаксивость, внутреннее напряжение, раздражительность, дисфория. Также наблюдались обманы восприятия в виде гиппагогических и/или гипнопомпических галлюцинаций и симптомы галлюцинаторной готовности (симптомы Липмана и/или Рейхардта).

При оценке сомаювегетативной симптоматики при поступлении наиболее выраженными были сердцебиение, снижеиие аппетита, разбитость, тремор, потливость. Несколько менее были выражены тяжесть в голове, атаксия, тяжесть со стороны внутренних органов, головная боль, жажда. Менее других симптомов была выражена тошнота.

Сравнительный анализ групп с тяжелым ААС и с пределирием показал, что пределириозное состояние сопровождается большей выраженностью практически всех психопатологических симптомов по шкале СВППП: тревоги (р=0,000), раздражительности (р=0,000), желания употребить алкоголь (р=0,000), кошмарных сновидений (р=0,001), страха (р=0,001), внутреннего напряжения (р=0,002), подавленного настроения (р=0,003), дисфории (р=0,005), частых пробуждений (р=0,011), психомоторного возбуждения (р=0,016), трудностей при засыпании (р=0,037), и ряда соматовегетативных симптомов: тремора (р=0,000), потливости (р=0,005),

106 атаксии (р=0,006), тяжести в голове (р=0,015), сердцебиения (р=0,054). По данным литературы, в клинической картине пределирия у мужчин преобладают тревога, нарушения сна, психомоторное возбуждение [24; 26; 54; 65; 139; 144]. Наше исследование показало, что наряду с этими симптомами у женщин в пределириозном состоянии отмечаются выраженные эмоциональные расстройства депрессивного круга (подавленное настроение, внутреннее напряжение, раздражительность, дисфория, плаксивость).

Анализ анамнестических данных показал, что у больных с пределирием предшествующий госпитализации запой был на 5-7 дней продолжительнее, чем предыдущие, суточные дозы употребляемого во время последнего запоя алкоголя были на 100-300 мл выше характерных для данной больной.

В исследовании выявлено, что факторами, способствующими развитию пределириозного состояния у женщин, являются количество алкогольных делириев в анамнезе, стадия алкоголизма, количество и тяжесть перенесенных ЧМТ , наследственная отягощенность алкоголизмом, психопатологический вариант ААС, такие сопутствующие заболевания, как атеросклероз, ИБС , хронический алкогольный гепатит в активной фазе, ХОБЛ , а также высокий уровень печеночных ферментов при поступлении.

По сведениям большинства литературных источников, такие факторы как перенесенные алкогольные делирии, стадия алкоголизма, перенесенные ЧМТ у мужчин также оказывают влияние на развитие тяжелого алкогольного абстинентного синдрома вплоть до развития алкогольного делирия [19, &2; &3; 95, 121; 139; 148; 156; 169; 170]. Нами выявлена связь наследственной отягощенности алкоголизмом с более тяжелым течением ААС у женщин. Многие авторы указывают на влияние возраста [54; 65; 107; 120; 169], количества употребляемого алкоголя [100; 156; 170], абстинентных судорожных припадков [&5; 139; 156] на развитие тяжелого ААС и АлД у мужчин, однако наше исследование статистически значимой связи этих факторов с развитием пределириозиого состояния у женщин не выявило. Взаимосвязь уровня печеночных ферментов с развитием тяжелого ААС и АлД оценивается разными авторами неоднозначно. Одни находят таковую [&3; 121], в то время как другие считают повышение уровней АЛТ,АСТ и ГГТ неспецифичными для пределирия и ААС [91, 104]. Наше исследование демонстрирует, что у больных алкоголизмом женщин с пределирием уровень АЛТ , ACT и ГГТ статистически значимо выше, чем у женщин с тяжелым ААС, и в сочетании с соответствующими психопатологическими и соматовегетативными симптомами высокий уровень АЛТ, ACT и ГГТ при поступлении в стационар может расцениваться как фактор, свидетельствующий о высоком риске развития пределириозиого состояния у женщин. Наличие сопутствующей патологии как фактора риска развития АлД у мужчин также описано рядом авторов [&2; 134; 145; 156; 170].

В исследовании изучались группы больных с разными схемами психофармакотерапии: I (14 чел.) — базовая терапия (дезинтоксикационная терапия+ витаминотерапия + ноотропы + диазепам) + карбамазепин + тиоридазин; II (16 чел.) — базовая терапия+ фенобарбитал; III (18 чел.) -базовая терапия + карбамазепин + тиоридазин + галоперидол; IV (20 чел.) -базовая терапия + фенобарбитал + галоперидол.

Был проведен анализ частоты развития алкогольного делирия в группах. В группе I развились 3 делирия, в группе II — также 3 делирия, в группах III и IV алкогольные делирии не развивались. Сравнительный анализ показал, что в группах I и II алкогольный делирий развивался статистически значимо чаще, чем в группах III и IV (р=0,0054, критерий Фишера). Между группами I и II статистически значимых различий по частоте развития алкогольного делирия выявлено не было.

На фоне лечения средний общий суммарный балл, а также средний балл по субшкале психопатологической симптоматики шкалы СВППП на 3-й и на 5-й день терапии в группах III и IV были статистически значимо ниже,

108 чем в группах I и II (значения р от 0,01 до 0,03, критерий Манна-Уитни). Различия среднего балла по субшкале соматовегетативной симптоматики в группах статистически незначимы.

Эффект от проводимой терапии быстрее развивался в группах III и IV. Доля пациенток, ответивших на терапию на 3-й сутки лечения, составила более 60% (р=0,02), а к 5-м суткам увеличилась до 95%) (р=0,001). В группах I и II данное соотношение составило 50% (р=0,664) и 80% (р=0,007) соответственно.

При оценке динамики психопатологических симптомов было выявлено, что в группе III по сравнению с группой I и в группе IV по сравнению с группой II статистически значимо быстрее снижались тревога (р=0,02 и 0,033 соответственно), трудности при засыпании ( р=0,03 и 0,027 соответственно), частые пробуждения ( р=0,025 и 0,031 соответственно), желание употребить алкоголь (р=0,025 и 0,003 соответственно), раздражительность (р=0,003 и 0,004 соответственно), внутреннее напряжение (р=0,031 и 0,038 соответственно).

При оценке динамики соматовегетативных симптомов выявлено, что в группе III по сравнению с группой I и в группе IV по сравнению с группой II быстрее уменьшались интенсивность тремора, атаксии и потливости, но эти различия не достигали уровня статистической значимости.

Таким образом, включение галоперидола в схему терапии привело к прекращению развития алкогольных делириев, более полному и быстрому купированию пределириозного состояния у женщин.

На фоне проводимой терапии статистически значимых различий в динамике биохимических показателей в группах выявлено не было. Во всех группах наблюдалось снижение уровней АЛТ, ACT, ГГТ примерно на 25% от исходного к 7-му дню терапии, при этом средний уровень АЛТ превышал нормальное значение примерно в 1,5 раза, а уровни ACT и ГГТ — в 3 раза.

Остальные биохимические показатели находились в пределах нормальных значений.

В нашем исследовании оценивалась переносимость применяемых схем лечения. Те или иные побочные эффекты были отмечены во всех группах, однако все они расценивались как легкие или умеренно выраженные и не требовали отмены терапии. Чаще других встречались разбитость, сонливость. Экстрапирамидных расстройств, возможных при применении галоперидола, не отмечалось. Это обеспечивалось применением малых доз галоперидола и комбинацией их с диазепамом [73]. Статистически значимых различий по частоте развития побочных эффектов в группах, получающих различную психофармакотерапию, обнаружено не было, что говорит о хорошей переносимости применяемой терапии.

Список литературы диссертационного исследования кандидат медицинских наук Изюмина, Татьяна Анатольевна, 2012 год

1. . Авруцкий Г.Я., Недува A.A. Лечение психически больных. М. : Медицина, 1988. — 528 с.

2. Алкоголизм / В.Б.Альтшулер. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2010. — 264 с.

3. Алкоголизм: Руководство для врачей / Под ред. Г.В. Морозова , В.Е. Рожнова , Э.А. Бабаяна . М. : Медицина, 1983. — 432 с.

4. Альтшулер В.Б. Алкоголизм // Руководство по психиатрии / Под ред. A.C. Тиганова. Т. 2. М. : Медицина, 1999. — С. 250-293.

5. Альтшулер В.Б. Женский алкоголизм // Лекции по наркологии / Под ред. H.H. Иванца. М. : Нолидж, 2000. — С. 116 — 133.

6. Альтшулер В.Б. Клиника алкоголизма // Руководство по наркологии / Под ред. H.H. Иванца. Т. 1,- М. : Медпрактика-М, 2002. С. 203-232.

7. Альтшулер В.Б. Фармакотерапия в клинике алкоголизма // Руководство по наркологии / Под ред. H.H. Иванца. Т. 2,- М. : Медпрактика-М, 2002. С. 25-38.

8. Альтшулер В.Б., Иванец H.H., Кравченко С.Л. Женский алкоголизм: клинические аспекты. М. : Гениус, 2006. — 216 с.

9. Альтшулер В.Б., Кравченко С.Л. Типология алкоголизма у женщин: прогредиентность, течение, прогноз. Пособие для врачей. М. : 2004. 27 с.

10. Анохина И.П. Наследственная предрасположенность к злоупотреблению психоактивными веществами // Психиатр, и психофармакол. 2001. — № 2. — С 76-80.

11. Антипова Л.А. Клиника алкоголизма, осложненного делириями (сравнительное исследование ) : Автореф.дис.канд.мед.наук. М., 2008,- 20 с.

12. Бабаян Э.А., Гонопольский М.Х. Наркология. М. : Медицина, 1987. -336 с.

13. Воронина Т.А. Фармакология современных противосудорожных средств. Антиконвульсанты в психиатрической и неврологической практике. Спб. : Мед. информ. агентство, 1994. — С. 53-65.

14. Гузиков Б.М., Мейроян A.A. Алкоголизм у женщин. Л., Медицина, 1988. — 224 с.

15. Турина A.B. Клиника алкогольных психозов и алкоголизма у женщин : Автореф.дис. канд. мед. наук. Л., 1991.- 22 с.

16. Доктор: неврология и психиатрия 2011 : Регистр лекарственных средств России. М.:РЛС-Медиа, 2011. — Вып. 15.-432 с.

17. Егоров А.Ю., Шайдукова Л.К. Современные особенности алкоголизма у женщин: возрастной аспект // Наркология. 2005. — № 9. — С. 49-55.

18. Ерышев О.Ф. Клинические проявления тревоги и их психофармакотерапия у больных с алкогольной зависимостью // Психиатрия и психофармакотерапия. 2002. — Т. 4, № 3. — С. 101-103.

19. Ерышев О.Ф., Аркадьев В.В. Современные тенденции фармакотерапии больных алкогольной зависимостью ( обзор ). Сообщение 1 // Психиатрия и психофармакотерапия. 2003. — Т.5, № 4. — С. 147-148.

20. Ещенко Н.Д. Биохимия психических и нервных болезней. С-Пб. : Изд-во С.-Пб. ун-та, 2004. — 198 с.

21. Забродина Е.С. Клинико-биохимические соотношения при алкогольном абстинентном синдроме, острых алкогольных психозах и на этапе формирования терапевтической ремиссии : Автореф.дис. канд. мед. наук. -М., 2007. 26 с.

22. Иванец H.H., Анохина И.П. Актуальные проблемы алкоголизма // Психиатрия и психофармакотерапия. 2004. — Т. 6, № 3. — С. 100-109.

23. Иванец H.H., Винникова М.А. Вопросы классификации наркологических заболеваний // Руководство по наркологии / Под ред. Н. Н. Иванца. Т. 1.- М. : Медпрактика М, 2002. — С. 189-197.

24. Иванец H.H., Винникова М.А. Металкогольные (алкогольные) психозы // Руководство по наркологии / Под ред. H.H. Иванца. Т. 1.- М. : Медпрактика -М, 2002. С. 233-268.

25. Качаев А.К., Иванец H.H., Шумский Н.Г. Металкогольные (алкогольные) психозы // Алкоголизм (руководство для врачей) / Под ред. Г.В. Морозова ,

26. B.Е. Рожнова , Э.А. Бабаяна. М. : Медицина, 1983. — С. 225 — 303.

27. Кекелидзе З.И., Земсков А.П., Филимонов Б.А. Тяжелый алкогольный делирий//РМЖ. 1998. — Т. 6, № 2. — С. 103-108.

28. Кирпиченко Ан. А. Некоторые особенности клинических проявлений и лечения алкогольных психозов у женщин // Журнал неврологии и психиатрии им.С.С.Корсакова. 2006. — Т. 106, № 3. — С. 58-59.

29. Клиническая наркология / А.Г.Гофман. М.: « МИКЛОШ », 2003. — 215 с.

30. Кошкина Е.А. К вопросу о профилактике алкоголизма среди женщин // Социология в медицине: теоретические и научно-практические аспекты. Тез. докл. Междунар. научн. конф.1990. М., 1990. — Вып. II. — С. 156-159.

31. Кошкина Е.А. Проблема алкоголизма и наркомании в России на современном этапе // Вопросы наркологии. 1993. — N 4. — С. 66-70.

32. Кузьминов В.Н. Некоторые аспекты патогенеза, клиники и лечения алкогольного делирия // Международный медицинский журнал. 2002,- Т. 8, № 1-2. — С. 75-78.

33. Кукес В.Г., Румянцев A.C., Сычев Д.А. Бета-адреноблокаторы // Клиническая фармакология / Под ред. В.Г.Кукеса. М. : Гэотар-мед, 2004.1. C. 243-256.

34. Лекции по наркологии / Под ред.Н.Н.Иванца. М. : Нолидж, 2000. — 448 с.

35. Лечение острых проявлений алкогольного абстинентного синдрома нейролептиком флюанксолом / Иванец H.H. и др. // Вопросы наркологии. -2000. -№ 1. С. 22—27.

36. Личко А.Е. Нарушения личности // Психиатрия: учебник для студентов мед.вузов / М.В.Коркина идр..-М.: МЕДпресс-информ, 2004. С. 133-137

37. Лукин A.A. Клинические соотношения алкоголизма и алкогольных психозов у женщин : Автореф.дис.канд.мед.наук. М., 2009. — 29 с.

38. Марин Т.В., Павлова Л.И. Агонисты центральных альфа2-адренорецепторов и 11-имидазолиновых рецепторов // Клиническая фармакология / Под ред. В.Г.Кукеса. М. : Гэотар-мед, 2004. — С. 220-228.

39. Мельник В.И. Сравнительный анализ эффективности средств фармакотерапии алкогольного абстинентного синдрома : Автореф. дис. канд. мед. наук. М., 2005. — 25 с.

40. Москвичев В.Г. Диагностика и лечение алкогольного абстинентного синдрома // Лечащий врач. 2004. — № 3. — С.70-73.

41. Москвичев В.Г., Волохова Р.Ю., Зиновьева М.А. Лечение алкогольного делирия в стационаре // Лечащий врач. 2005. — № 6 — С.83-86.

42. Мосолов С.Н. Основы психофармакотерапии. М. : Восток, 1996. — 288с.

43. Мосолов С.Н., Цой А.Н. Психотропные лекарственные средства // Клиническая фармакология / Под ред. В.Г. Кукеса. М. : Гэотар-мед, 2004. -С. 695-778.

44. Наркология: Пер. с англ. 2-е изд., испр. / Фридман Л.С. и др. — М.: Бином ; СПб.:Невский диалект, 2000. — 320 с.

45. Некоторые клинические особенности абстинентного синдрома у женщин с алкогольной зависимостью / Жаныбеков С.Д. и др. // Вопросы наркологии Казахстана. 2008. — Т.8, № 1. — С. 53-54.

46. Портнов A.A., Пятницкая И.Н. Клиника алкоголизма. Д., 1971. — 387с.

В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.

ООО «Букварь», г. Москва, ОГРН 1167746414098

Альтшулер в б алкоголизм м гэотар медиа 2010 264 с

  • Cтатьи. Работа с контентом
  • Обзор прошедших мероприятий

    «Груздевские чтения» Казань, 15.02.2016

    О поэтапном ведении пациентов с инфарктом миокарда: реанимация-стационар-поликлиникаКазань, 23.12.2015

    «Новые технологии в офтальмологии» III образовательный семинар по эндоскопической ультрасонографии

    Конституционально-психологические особенности нарушений полоролевого поведения женщин, злоупотребляющих алкоголем

    Просмотров материала: 2754

    Представлены результаты обследования 230 женщин, злоупотребляющих алкоголем. Были выявлены три ведущих конституционально-психологических типа нарушений: маскулинно-социопатический (20%), фемининно-конформный (20%), андрогинный (60%). Формирование полярных конституционально-психологических типов коррелировало с длительностью алкоголизации и преморбидными особенностями личности. Клинические данные соответствовали показателям шкал MMPI (5-й шкалы «фемининности-маскулинности»).

    Constitutional and psychological characteristics violations sex-role behavior of women who abuse alcohol

    The results of the survey 230 women who abuse alcohol were presented. Identified three leading constitutional-psychological disorders: masculine-sociopathic (20%), feminine-conforming (20%), androgynous (60%). Formation of polar constitutional-psychological types was correlated with the duration of alcohol abuse, and premorbid personality characteristics. Clinical data are consistent with performance scales MMPI (fifth scale of «masculinity-femininity»).

    Изучение «психических и поведенческих расстройств при употреблении психоактивных веществ» (к которым, согласно МКБ-10, относится и алкоголь) является по-прежнему актуальным в современной наркологии [1-3, 5, 8, 12, 14]. Большое число отечественных и зарубежных работ посвящено преморбидным особенностям больных алкоголизмом. К ним относятся расстройства личности клинического (расстройства личности, невротические расстройства), субклинического (акцентуации характера) уровней, различные аффективные нарушения (депрессии, субдепрессии, гипофории). Исследование преморбидных особенностей у мужчин отличалось от изучения этого аспекта у женского контингента больных. Так, в научной литературе имеется немало работ по изучению взаимосвязи характерологических особенностей мужчин, больных алкоголизмом, с течением заболевания. Это преморбидные особенности истерического, психастенического, стенического круга, аффективно-лабильные, депрессивные черты характера. При анализе работ по проблемам женского алкоголизма подобного разнообразия преморбидных особенностей не выявлено [1, 3]. Широкое исследование этой проблемы у больных алкоголизмом мужчин и недостаточное, у женщин связано, в том числе, со своеобразием женского контингента больных, с особенностями, диктуемыми полом: полоролевой спецификой женского алкоголизма. Это своеобразие обусловлено не только доболезненными отклонениями, но и теми изменениями, которые накладывает само заболевание [6, 7].

    Зарубежные исследования нарушений полоролевого поведения у страдающих алкоголизмом женщин достаточно обширны. Они касаются определения значения нарушения полового поведения в генезе алкоголизма (часто конституционального происхождения), выяснения влияния утраты или изменения женской роли на дальнейшее злоупотребление алкоголем. Исследования нарушений полового поведения больных алкоголизмом женщин направлены на изучение у них показателей маскулинности и фемининности, которые могут осознаваться, но могут протекать на бессознательном уровне.

    Другое направление работ указывает на связь женского алкоголизма с неблагоприятными событиями, ему предшествующими. В подобных случаях возникает ситуация социально-ролевой депривации, при которой происходит либо утрата женской роли — в результате развода, измены супруга, вдовства, либо ее изменение — в результате ухода детей из семьи. Некоторые авторы выявили достоверную связь между депрессивными сдвигами, полоролевым конфликтом и алкоголизмом у женщин. С другой стороны, такие женщины компенсаторно принимают на себя мужские роли, одним из проявлений которых является алкоголизм — «мужская болезнь». Можно предположить, заключают авторы, что «алкоголизм является платой за женскую эмансипацию». Полоролевая рассогласованность, врожденная или приобретенная, это источник внутриличностного конфликта, подсознательной тревоги и напряжения, требующих выхода в алкоголизацию. Таково мнение зарубежных исследователей.

    В отечественной литературе исследование этой проблемы касается определения «морфоконституциональных» особенностей женщин, злоупотребляющих алкоголем. Так, при изучении особенностей алкоголизма у подростков женского пола [10, 11] было выделено два морфоконституциональных типа: инфантильно-фемининный, для которого характерны незрелость, внушаемость, конформность, несамостоятельность, интолерантность к психотравмам; а также фемининно-маскулинный тип с присущими ему чертами грубости, агрессивности, низкой эмоциональности, импульсивности, дефицитом интуиции. С.В. Цыцарев [13] ранее выделил три основные группы женщин, страдающих алкоголизмом: с повышенной маскулинностью, повышенной фемининностью и одинаковым соотношением факторов фемининность-маскулинность. Полярные изменения характера и поведения женщин, злоупотребляющих алкоголем, выражающиеся преобладанием фемининных и маскулинных черт, обозначенных как «морфоконституциональные», корректнее было бы охарактеризовать как «конституционально-психологические» (понятие «конституция» уже содержит понятие «морфология», дополнение же «психологические» необходимо для акцентирования характерологического аспекта).

    При клиническом исследовании конституционально-психологических особенностей женщин, злоупотребляющих алкоголем, нами было выделено три основных типа: маскулинно-асоциальный, фемининно-конформный, маскулинно-фемининный (андрогинный). При выборе дефиниций за основу было взято определение понятий «маскулинности» и «фемининности» как «нормативных представлений о соматических, психических, поведенческих свойствах, характерных для мужчин и женщин, элементе полового символизма, связанного с дифференциацией половых ролей» [9]. Сочетание мужских качеств обозначено традиционным термином «андрогиния».

    Нами проведено обследование 240 женщин, злоупотреблявших алкоголем, в возрасте от 18 до 57 лет. Основным методом исследования являлся клинико-психопатологический, дополнительным — экспериментально-психологический: был использован полный вариант MMPI. Особое внимание уделялось пятой шкале теста — «фемининности-маскулинности».

    В результате исследования были выявлены разнородные морфо-конституциональные типы женщин, злоупотреблявших алкоголем: маскулинно-ассоциальный тип (48 больных — 20%), фемининно-конформный тип (48 больных — 20%), маскулинно-фемининный тип (144 больных — 60%).

    Маскулинно-асоциальный тип отличался рядом соматических, психических и поведенческих особенностей. В их числе были отмечены: прямолинейность, грубость, решительность, отсутствие сентиментальности, низкий уровень эмоциональности, агрессивность, склонность к риску. Для лиц, относящихся к этому типу, был характерен ранний уход из-под какой-либо опеки — семейной, общественной, производственной, что было вызвано как особенностями характера, так и внешнесредовыми воздействиями. Для этих женщин были свойственны стремление к независимости, самостоятельности, нетерпимость к контролю, демонстрация неподчиняемости, подчеркивание своей отваги. Начальная алкоголизация нередко сопровождалась своеобразным лихачеством, мотивировалась проверкой своих возможностей, доказательством своих сил, утверждением равноправия с членами компании (дворовой, уличной и т.п.), своеобразной конкурентностью. Утрированно мужские черты отчетливо проявлялись не только в состоянии алкогольного опьянения, но и в «околоалкогольной» деятельности: в способах добывания алкоголя, в оформлении «алкогольного» времяпрепровождения, поведения в алкогольных ситуациях, внутригрупповой роли «добытчика», «организатора выпивок». Длительное время считалось, что мужским особенностям присуще активно — творческое начало, а женским — пассивно-репродуктивное [8]. Активная деятельность женщин алкогольной направленности также являлась одним из компонентов их «маскулинности», однако по мере развития алкоголизма у обследованных женщин на первый план все более выступали грубые поведенческие отклонения.

    При ретроспективном изучении преморбидных особенностей было выявлено, что 18 больных (37,5% в группе из 48 больных) обнаруживали подобные стереотипы поведения еще в подростково-юношеском возрасте. Отмечалась своеобразная «эмансипация от женской роли», демонстрация мужских образчиков поведения. Это проявлялось в стремлении общаться преимущественно с лицами противоположного пола, предпочтении мальчишеских игр, игнорировании женских занятий, грубоватом стиле поведения под «своего парня», частом использовании жаргонных, нецензурных слов и т.п. Подобные проявления связаны с половой идентичностью, под которой подразумевается «единство поведения и самосознания индивида, причисляющего себя к определенному полу и ориентирующегося на требования соответствующей половой роли» (по И.С. Кону). Половая идентичность связана с половым поведением, в этих случаях алкоголизация являлась одним из проявлений «мужского поведения» женщин.

    Обозначая этот конституционально-психологический тип женщин термином «маскулинно-асоциальный», тем самым намеренно подчеркивается, что асоциальность являлась облигатной чертой характера этого контингента больных. Если в подростковом возрасте у этих лиц отмечалась делинквентность, то в среднем наблюдалась асоциальность как постоянная черта характера. При длительном алкогольном «стаже» в период зрелости асоциальность перерастала в социопатию, при которой наблюдались изменения социально-ролевой структуры, нарушение морально-этических норм. Социопатия была различной степени выраженности и определялась глубиной социальной декомпенсации.

    Помимо поведенческой и психической составляющей, у 34 (70,8%) женщин отмечалась сомато-конституциональная составляющая маскулинности в виде «андрогенной внешности»: пониженной массы тела, слаборазвитых вторичных половых признаков, грубого «мужского» голоса, лишенного модуляции и мелодичности, порывистых, резких движений (переходные соматопсихические признаки). Изучение соотношения некоторых клинических показателей у лиц с выраженной маскулинностью показало, что давность алкоголизации этих больных значительно превышала таковую у женщин других конституционально-психологических типов; у 19 (39,5%) больных отмечались психопатоподобные изменения личности, у 20 (41,7%) — изменения личности с эйфорической установкой, у 9 (18,8%) — с аспонтанностью (согласно прежним дефинициям эти изменения соответствовали т.н. деградации личности, когда имела место алкогольная энцефалопатия с различной клинической картиной). Отсюда следует, что у 29 (60,5%) женщин отмечались выраженные изменения личности.

    Обращало внимание понижение полового влечения (либидо) у 22 (45,8%) больных, однако полное отсутствие половых контактов наблюдалось лишь у 6 (12,5%) больных. У 18 (37,5%) больных отмечался промискуитет (частая смена половых партнеров), что нередко парадоксально сочеталось со слабым половым влечением. Психофизическая регрессия проявлялась в облике 34 (70,8%) женщин: «андрогенная» внешность дополнялась психической деградацией с акцентированием грубости, цинизма, агрессивности, плоского юмора, отсутствием стыдливости, бесцеремонностью и.т.д. Как отмечалось выше, только у 18 больных «мужские» черты в чистом виде отмечались в детско-юношеском возрасте, у 30 (62,5%) больных маскулинизация была приобретенной в процессе длительного злоупотребления алкоголем. Ряд авторов [4] отмечают, что показатель половой идентификации служит вероятным «конституционально-морфологическим» предиктором тяжести алкоголизма. Не исключено, что в формировании этого типа определенное значение имела психоэндокринная «почва», которая лежала в основе маскулинизации женщин. Глубокое изучение этого аспекта на биохимическом уровне не входило в задачи нашего исследования, однако ряд работ [1, 3, 6] указывают на взаимосвязь этих факторов.

    Экспериментально-психологические исследования с помощью методики MMPI 36 больных, отнесенных к маскулинно-асоциальному типу, подтверждают клинические данные: у всех больных отмечалось повышение по 5-й шкале (маскулинности) — свыше 60 Т; из них у 17 (35,4%) больных — свыше 70 Т. У 19 (39%) женщин отмечался также подъем свыше 70 Т по 4 — шкале (психопатии).

    Фемининно-конформный тип характеризовался такими чертами, как подчиняемость, внушаемость, покорность, склонность к компромиссам, соглашательству, стремление следовать социальным стандартам. Иногда эти черты дополнялись мягкостью, женственностью, отсутствием оригинальности, узостью интересов, банальностью суждений, трафаретностью поступков. Конформность как черта характера и конформизм как стиль поведения не были абсолютными и не диктовались слабыми волевыми качествами — в бытовых вопросах (устройство хозяйства, воспитание детей) эти женщины проявляли определенную твердость жизненных позиций, однако в ряде вопросов (в том числе «алкогольных») они проявляли уступчивость. Начальное употребление алкоголя у этих женщин, как правило, было связано с определенными традициями, стремлением следовать внутрисемейным и межродственным обычаям, желанием не выбиваться из определенного норматива, установленного в данном кругу.

    Фемининность этих женщин определялась также эмпатичностью, умением улавливать настроение собеседника, поэтому они нередко становились исполнителями чужой воли — родителей, подруг, сотрудников, впоследствии — мужа. Большинство женщин, относящихся к этому типу, несмотря на выполнение всех социальных функций и удовлетворительную адаптацию в своей микросреде, имели пассивно-созерцательные установки. У них отсутствовала активная поступательность действий — продвижение по службе, добывание денег, хобби и т.д.; они довольствовались невысоким социальным и профессиональным положением. Фемининность также выражалась в повышенной эмоциональности, обидчивости, сентиментальности, что являлось основой для аффективных сдвигов гипотимического типа в период злоупотребления алкоголем. Эмотивность проявлялась особенно отчетливо в измененной картине опьянения, характеризующейся состояниями эйфории и субдепрессии, а также в структуре абстинентного синдрома, протекающего со слабодушием, чувством стыда, вины, раскаяния, ощущением своей социальной неполноценности.

    Из 48 больных этого типа у 26 (54,2%) довольно постоянными были депрессивные расстройства с эпизодическими суицидальными мыслями, однако ни в одном случае они не претворялись в целенаправленные суицидальные действия, а проявлялись в переживании своего «падения», остром осознании факта утраты положительного социального облика и неспособности «нормального» (традиционного, социально одобряемого) употребления алкоголя. В отличие от маскулинно-асоциального типа женщин, которые очень органично воспринимали свой алкоголизм как часть их «нормального» поведения и без критики относились к его проявлениям, женщины фемининно-конформного типа лишь ситуационно входили в алкогольные роли, не создавали устойчивого алкогольного «Я-образа». Для этой категории женщин были характерны наиболее полное понимание своей женской «роли», стремление следовать стандартам «женского поведения», что проявлялось в манере одеваться, общем облике, привязанности к чисто «женским» занятиям (кулинария, шитье), склонности к выполнению материнской, воспитательной функции в периоды между активной алкоголизацией. Вероятно, поэтому у больных этого типа явления «стигматизации» (ответного поведения на негативный статус «алкоголика», накладываемого обществом на больного алкоголизмом) наблюдались значительно чаще, чем в других группах [12]. Так, для 38 (79,2%) больных была характерна поздняя обращаемость за помощью — через 3-5 лет после появления алкогольных синдромов; 29 (60,4%) больных использовали ненаркологические каналы помощи (вызов «скорой помощи» в состоянии абстиненции, лечение у врачей общесоматической сети, обращение к знахарям, экстрасенсам). Скрытая алкоголизация и одиночные формы употребления алкоголя при уже развившемся заболевании отмечались у 14 (29,2%) больных. С явлением «стигматизации» была связана низкая самооценка у 32 (66,7%) женщин, ссылка на многочисленные внешнеситуационные и психотравматические факторы.

    У этих лиц чаще отмечалась «запрограммированность на неудачу» — неверие в положительные результаты лечения, тревожные опасения и сомнения в успехе, в возможность отказа от спиртного на длительное время. Приуменьшение выраженности алкогольной симптоматики возникало не вследствие отсутствия критики и не являлось проявлением алкогольной анозогнозии, как при маскулинно-асоциальном типе, а было вызвано стремлением сохранить неалкогольный «Я-образ», не утратить социального и личного уважения. Положительные проявления феномена «стигматизации» выражались в гиперсоциальном поведении в период ремиссии, которое являлось гиперкомпенсацией на свою социальную ущербность. Больные с период воздержания от алкоголя стремились загладить вину за пьянство путем примерного исполнения социальных ролей, проявления чрезмерного усердия в различных сферах. Разнообразные проявления феномена «стигматизации» у женщин этого типа объяснялись, вероятно, противоречием между конституционально-психологической «фемининностью» и наличием «мужского» заболевания — алкоголизма.

    Вместе с тем утрированная фемининность проявлялась и в усилении конформности. Эта категория женщин наиболее часто и легко подвергалась внешнему воздействию. Так, у 37 (77,1%) больных наблюдалось «спаивание» со стороны мужей с возникновением «субмиссивного алкоголизма» [13, 14]. Мягкость и отсутствие твердой антиалкогольной установки являлись почвой для алкоголизации женщин в коллективах с алкогольными традициями при наличии доступа к алкогольным напиткам по характеру работы. Несмотря на изначальное отсутствие собственной инициативы, женщины этой категории легко поддавались внешнему воздействию, становясь «человеком среды». Необходимо отметить, что феминизация обследованных женщин усиливалась пропорционально удлинению срока злоупотребления алкоголем и наиболее утрированные ее образцы наблюдались в среднепожилом возрасте: 44 (91,7%) женщины были в возрасте старше 35 лет. Напомним, что та же тенденция наблюдалась у лиц маскулинно-асоциального типа — 42 (87,5%) женщины были в возрасте старше 35 лет.

    Маскулинно-фемининный (андрогинный) тип определялся по одинаковой выраженности маскулинных и фемининных качеств молодому возрасту — до 35 лет. Это является косвенным подтверждением того, что в большинстве случаев маскулинизации и феминизация больных алкоголизмом женщин являются приобретенными, связанными с длительной алкоголизацией. На профиле MMPI у 36 (75%) больных фемининно-конформного типа отмечалась повышение по второй шкале (тревоги — депрессии), у 28 (58,3%) больных по 7-й — шкале (психастении) свыше 60 Т.

    Таким образом, результаты проведенного исследования позволяют констатировать, что «задатки» будущих полярных конституционально-психологических типов отмечаются в андрогинном (маскулинно-фемининном) типе, однако у части больных усиливаются черты, присущие женщинам в утрированном варианте, у других преобладают мужские черты характера.

    Казанский государственный медицинский университет

    Шайдукова Лейла Казбековна — доктор медицинских наук, профессор кафедры психиатрии и наркологии

    1. Альтшулер В.Б. Алкоголизм. — М.: ГЭОТАР-Медиа, 2010. — 264 с.

    2. Барденштейн Л.М., Герасимов Н.П., Можгинский Ю.Б., Беглянкин Н.И. Алкоголизм, наркомании, токсикомании. — М.: ГЭОТАР-Медиа, 2009. — 64 с.

    3. Гофман А.Г. Клиническая наркология.— М.: Миклош, 2003.— 215 с.

    4. Гузиков Б.М., Мейроян А.А. Алкоголизм у женщин. — Л.: Медицина. — 1994.

    5. Ерышев О.Ф., Рыбакова Т.Г., Шабанов П.Д. Алкогольная зависимость: формирование, течение, противорецидивная терапия. — СПб: ЭЛБИ-СПб, 2002. — 192 с.

    6. Ковалев П.В. Клиническая психоэндокринология. — М., 1985. — С. 119-124.

    7. Корнетов Н.А., Прядухин Ю.И., Мещеряков Л.В. и др. // Алкоголизм и наследственность: Материалы международного симпозиума. — М., 1987. — С. 87-91.

    8. Лисицын Ю.П., Сидоров П.И. Алкоголизм. — М.: Медицина, 1990.

    9. Психология: Словарь.— М., 1990.

    10. Сидоров П.И., Митюхляев А.В. Ранний алкоголизм. — Архангельск: АГМА, 1999.

    11.. Сидоров П.И., Митюхляев А.В. // Журн. невропатол. и психиатр. — 1987. — № 10. — С. 1543-1547.

    12. Сосин И.К., Чуев Ю.Ф. Наркология. — Харьков: Коллегиум, 2005. — 799 с.

    13. Цыцарев С.В. Особенности личности женщин, больных алкоголизмом (клинико-психологическое исследование с задачами психотерапии): автореф. дис. … канд. психол. наук. — Л., 1982.

    14. Шабанов П.Д. Руководство по наркологии. — 2-е изд. — СПб, 1999. — 352 с.

    Напишите нам
    Напишите нам