Помогаем зависимым
и их семьям

ОБЪЕКТИВНАЯ ИНФОРМАЦИЯ О РЕАБИЛИТАЦИИ ЗАВИСИМЫХ ОТ АЛКОГОЛЯ И НАРКОТИКОВ


Мы свяжемся с Вами и проконсультируем,
как помочь себе и своим близким
справиться с зависимостью.

Анонимные алкоголики отзывы

Как проходят встречи анонимных алкоголиков

12 декабря 2014 в 13:31

9. Как проходят встречи анонимных алкоголиков

10. 5 вариантов алкогольных коктейлей

Привет, меня зовут Юля, и я не алкоголик. Я выпиваю раз в две недели 0,3 пива и после этого у меня чудовищно болит голова. Лишь однажды в Новый год я изрядно перебрала Minttu — это мятный финский ликёр, который можно пить как лимонад, а затем свалиться под стол, — и три дня была не в силах покинуть кровать в квартире моей знакомой: при всякой попытке встать паркетный пол неумолимо приближался к лицу. Это интересное ощущение на годы отвратило меня от употребления крепкого спиртного.

В связи с таким вот трезвым образом жизни — во многом навязанным организмом — меня обескуражило предложение редакции вдруг отправиться в клуб анонимных алкоголиков. Мотивация была следующая: «Ты уже ходила на собрание несчастных женщин — значит, и с алкоголиками получится».

Я испугалась. Да что там, пришла в ужас. Привет, меня зовут Юля, и я трусиха. По дороге домой в тот — будний! — вечер мне, как назло, попались на глаза несколько помятых типов с испитыми мордами и их несчастные созависимые женщины. Одна пыталась отодрать мужа от поребрика, к которому тот как будто приклеился, а он махал руками и кричал: «Ннну пошла!» Вторая держала своего за шиворот, пока автобус закладывал поворот; мужичок заплетающимся языком говорил: «Вот я завяжу. » «Замолчи», — шипела на него спутница.

Глядя на них, я вообразила контингент клуба анонимных алкоголиков: мужчины, похожие на Микки Рурка в старости, которых привезли на реанимобиле их жены или их наркологи. Разумеется, всё совсем не так.

Список групп анонимных алкоголиков Петербурга можно найти на специальном сайте — всего их более 30, охвачены все районы: часть групп — при центрах соцзащиты, часть — при больницах, часть — при храмах. Выбрала один клуб, заседающий поближе к работе. Позвонила по указанному мобильному номеру. На том конце — приятный мужской голос: «Просто приходите. Заранее записываться не надо. И даже денег мы с вас не возьмём».

Тембр очаровал, но всё же решила, что сцена в духе «разоблачение Марлы Сингер» будет чересчур унизительной, чтобы её мог выдержать один человек, и решила найти компаньона по обману. Перебрала нескольких пьющих знакомых, но те — с сарказмом или с испугом — ответили отказом. Один, по словам очевидцев, так и сказал: «Я предпочитаю быть не анонимным алкоголиком, а широкоизвестным».

Зато позвонила подруга и предложила легенду: ты, мол, работаешь в рекламе, вынуждена выпивать с клиентами — рюмка, другая, так и стала алкоголиком. Распространённая, мол, история.

Как выглядит типичная алкоголичка? Ну это же не я: на лице, в походке нет следов порока (только остеохондроза), руки не трясутся, голос не сипл. Выбрала в гардеробе всё самое старое, страшное, чёрное: вдруг меня не заметят. Подумала, что не мешало бы для храбрости выпить пресловутые 0,3, но сдержалась — и отправилась на собрание.

За железной дверью с табличкой «АА» (все читают как «эйэй» — от Alcoholics Anonymous) — небольшая комната с аскетичным убранством. Один из главных принципов собраний: всё, что говорят на них, нельзя выносить за пределы комнаты — поэтому имена и особенности внешности в тексте изменены, а реплики не следует принимать близко к сердцу.

Большую часть комнаты занимает длинный деревянный стол, во главе которого сидит Марина, длинноволосая брюнетка лет 45. У неё за спиной — плакат с изложением «Двенадцати шагов» — программы духовного переориентирования алкоголиков, написанной в конце 1930-х. Суть программы сводится к тому, что человек должен сам признать наличие проблемы, рефлексировать, молиться и, в конце концов, духовно возродиться.

Марина немного похожа на гадалку: её легко представить с волшебным шаром в руке и совой на плече. Не исключено, что так оно есть: о профессиях здесь почти не говорят. Лишь одна женщина рассказывает, что оказывает психологическую помощь пожилым людям, а один мужчина — что он таксист.

За столом, кроме Марины, сидят ещё человека четыре — остальные жмутся на стульях по углам, стесняясь оказаться в эпицентре внимания. Тем более что он уже заполнен ослепительно роскошной блондинкой лет 40 — в дорогих мехах, бриллиантах. Ухоженными руками она теребит шёлковый платок. Её зовут Рената, и она алкоголик.

Позади неё — гость из Эстонии: Андрес, он плохо говорит по-русски, и он алкоголик. Рядом со мной — молодая девушка, на вид как будто студентка. Её зовут Даша, и она алкоголик. Ещё есть Андрей — миловидный парень лет 25. Он тоже алкоголик. А рядом с ним — Миша, пожилой мужчина с интеллигентной бородкой, в строгом офисном костюме.

Всего в комнате человек 20, мужчин немного больше, чем женщин. Некоторые знакомы между собой. Кое-кто и правда похож на стереотипного выпивоху — но по большинству никогда не догадаешься, что у них проблемы.

— Привет, меня зовут Рената, и я алкоголичка.

Каждый по очереди представляется — и мы хором приветствуем каждого. Произносим короткую молитву — текст висит на видном месте, рядом с программой «12 шагов», но все, кроме меня, знают его наизусть. По рукам передают ламинированный лист бумаги с «шагами», каждый зачитывает по одному-два пункта.

— У кого какие юбилеи? — спрашивает Марина.

Даша не пила пять лет. Рената — три года. Андрей — двести дней. Юбилею Андрея аплодируют особенно густо. Сам Андрей всё собрание просидит в углу, обхватив голову руками.

Марина записывает в специальный блокнот юбилей каждого. Потом начинается общение. Если ты выпил сегодня — говорить нельзя, сиди и слушай. Остальные могут по очереди высказаться на заявленные темы. Сегодня их две: предательство любимого человека и воровство на работе. Нельзя смаковать виды и бренды алкоголя. Нужно отключить телефон (но несколько человек всё собрание проводят вперившись в экран мобильника или планшета — как будто там вся их жизнь). В остальном табу нет.

«Я раньше как жила. Было несколько браков. В последнем муж изменял несколько лет. Банально, взял молодую секретаршу. И я ему изменила, назло. Вообще я его не любила. Сексом могла заниматься только выпив. И сейчас понимаю, что он был прав. Как с такой можно жить? И простила».

«Я на такси работаю, бывали соблазны украсть, но держался. А тут у меня как-то клиенты забыли кошелёк и все документы. А там рубли, доллары, много всего. Я их до гостиницы вёз. Увидел — поехал обратно, вернул. А они мне за это три рубля. Понимаете, там правда важные документы были, а они — три рубля. Ну вы уроды, думаю, ладно, бог с вами».

«Меня муж ни в грош не ставил. Изменял мне, избивал меня. Хотел, чтобы я сдохла. Я его встретила недавно. По лицу поняла: он удивлён, что я не сдохла. И я такую радость почувствовала».

«Я как-то перешёл на одну работу, и на меня сразу же вышли конкуренты этой фирмы. Предложили большие деньги за слив секретов. Я думал, такое только в кино бывает, а оно наяву. Я бы даже, может, согласился, но стало лень заморачиваться».

После каждого монолога мы хором говорим: «Спасибо, Имярек!». Сказанное не обсуждаем и не осуждаем. Свою очередь я пропускаю: «Меня зовут Юля, я алкоголичка и сегодня я помолчу».

Ближе к концу собрания по кругу пускают чью-то шляпу — засаленную, в катышках. Каждый опускает в неё сколько может: кто-то — железные рубли, кто-то — тысячную купюру. Выслушав всех, встаём, берёмся за руки, закрываем глаза, читаем ту же молитву, что и в начале. Прошёл час, и собрание окончено. Через полчаса сюда придёт новая группа.

Я выхожу на улицу и кричу в трубку одному из тех друзей, что отказались идти сюда со мной: «Они абсолютно нормальные! Обычные! Некоторые — классные! Ну, люди как люди».

Читать на эту тему

Личный опыт: Встреча клуба анонимных сексоголиков

Сколько можно выпить, чтобы не было похмелья?

30 алкогольных коктейлей на все случаи жизни

Алкогольный FAQ: Как пить и избежать похмелья

10 знаменитых барменов — о том, можно ли пить на работе, огромных чаевых и лучших коктейлях в мире

Первая полоса

Цифра дня: Сколько россиян поддерживают идею создания Putin Team

В акваторию Москвы-реки впервые выйдут спасательные катера-вездеходы

Еще на шести московских улицах установят уменьшенные дорожные знаки

Минюст планирует дать россиянам право подавать коллективные иски

Из крупных московских автобусов и трамваев уберут турникеты

Исследование: Где в России выгоднее всего сдавать квартиру

СКР проверяет сведения о скрытых камерах в кабинетах столичной медклиники

Итоги дня: Провидцы с РЕН ТВ, допинговые проблемы России и Центробанк против покупки денег

Минфин предложил сажать за ввоз и продажу санкционных продуктов

В Капотне откроют первый московский центр для принудительных работ

© 2017 The Village. Новости Москвы, Санкт-Петербурга, Екатеринбурга. Люди, места, события. Использование материалов The Village разрешено только с предварительного согласия правообладателей. Все права на картинки и тексты в разделе Новости принадлежат их авторам.

Содружество анонимных алкоголиков: секта или шанс на нормальную жизнь?

— Сергей, расскажите, пожалуйста, о своем пути в «Анонимные алкоголики».

Я преподаватель одного из престижных московских вузов, у меня два высших образования и ученая степень. Всю сознательную жизнь я пил. Я пришел в церковь, будучи уже взрослым человеком, долго воцерковлялся. У меня уже давно есть духовный отец, я стараюсь соблюдать посты. Но видя рюмку, я не мог ничего с собой сделать. И после первой рюмки — пил несколько недель. После прихода в церковь перестал пить в посты. Но вот на Пасху, в другие праздники… Все могло начаться с «кагорчика9raquo;, а закончиться – где-нибудь на улице. Это было, наверное, жалкое зрелище. Уже и я опустил руки, и мой духовный отец. Думаю, по Божию промыслу, а внешне – случайно – я попал в «АА9raquo;. .Что со мной происходит, почему я не могу остановиться, я не понимал. Здесь мне объяснили это сами алкоголики: я неизлечимо болен.

После прихода в «АА9raquo; я не пью уже 4 года. Восстановилась семья, на работе стало все более или менее стабильно.

— Сейчас вы предлагаете сотрудничество православным храмам и монастырям, и в некоторых из них какие-то формы сотрудничества успешно функционируют. Что-то подобное проводится в отношении других религиозных организаций, или вы предпочитаете обращаться в православные приходы?

Мы успешно сотрудничаем с католическими приходами, тут проблем не возникает: Папа благословил. Есть группа «Выбор9raquo; при костеле в Люблино, существовала группа при костеле на Малой Грузинской. Работает группа при лютеранском приходе. При православных храмах сейчас функционирует около 10 групп. К сожалению, многие православные священники, и среди них мой духовный отец, скептически относятся к этому пути выздоровления. Я хотел открыть группу при своем храме, но пока мне этого не удалось. Алкоголики – малоприятная публика. Есть люди, которые сильно деградировали, иногда приходят люди несколько агрессивные. Не все хотят с нами связываться.

— Одна из формулировок программы «12 шагов» — «Бог, как мы его понимаем» — вводит в смущение. Ведь по-своему понимают Бога не только традиционные религии, но и секты. Не создает ли этот пункт предпосылок к развитию сектантских течений внутри содружества?

Я знаю, что был один такой прецедент в 80-х гг. Существовала секта – «Церковь Христа». Ее представители проникли в содружество и начали вести там свою деятельность. Несколько лет смущали народ, но все-таки люди увидели их подлинную сущность и постепенно «выдавили9raquo; их из группы. То есть вопрос решился сам собой.

Вообще тенденции такой не наблюдается, потому что в группе религиозные вопросы принципиально не обсуждаются. Главная цель всех анонимных алкоголиков– остаться трезвым и помочь другому остаться трезвым. Это стержень группы. Если его убрать, группа, как правило, рассыпается. Анонимные алкоголики – это люди, которые шли по краю пропасти. Память об этом – наша общая боль, она не дает начаться конфликту, если у кого-либо возникает искушение обратить другого в свою веру.

— Двенадцатый шаг программы – служение, то есть руководство, шефство над новоприбывшими – является обязательным? Ведь если служение «прописано9raquo; в программе, оно будет довлеть над человеком.

«АА9raquo; не ставит никаких условий. Единственное условие – желание бросить пить. А служение необходимо самим алкоголикам. Чем больше мы отдаем, тем больше получаем сами. Стоит попробовать – понимаешь, что другого пути удержаться самому на достигнутом уровне просто не существует. У нас в группе есть человек, который всю кровь себе поменял. Денег заплатил за новую кровь и думал, что пить больше не будет. Через два дня после этого начал пить, еще сильнее. Ведь корни проблемы – не в крови. Это духовная болезнь. Она лечится памятованием о том, что мы сами – духовная нищета, которая постоянно – на краю бездны. Уже два года человек, о котором я говорил, ходит в больницу к другим алкоголикам, и два года он – трезв.

— А что делать в таком случае человеку, который по природе своей малообщителен, меланхоличен, и пойти в больницу, начать разговор с незнакомым для него – это ломка самого себя?

Я, например, в больницу не хожу. Я из тех алкоголиков, которые не лежали в больнице, хотя и был близок к этому. И мне нечего сказать тем, кто там лежит под капельницами. Но я преподаватель и могу работать с новичком по книге: разъяснять непонятные места, подсказывать, на что нужно обратить внимание.

При Даниловом монастыре действует организация «Метанойя9raquo; под руководством игумена Ионы (Займовского), у меня получается эффективно общаться с родственниками алкоголиков. Мой двенадцатый шаг – это восстановление моей собственной семьи. Если в семье алкоголик, то вся семья больна. Я стараюсь сделать так, чтобы моя семья чаще бывала в храме. Моему ребенку 5 лет, а он уже к бутылке пива тянется: ему нравится пивной запах. Я понимаю, что он уже генетически «запрограммирован9raquo;, и в этом моя вина. Я говорю ему: «Смотри, папа не нюхает, и ты никогда не нюхай это».

Служение людям осуществляется даже на встречах группы. Например, приходит человек с 10-летним стажем трезвости. А рядом сидит новичок. И тот, у кого 10-летний стаж, уже одним своим видом осуществляет двенадцатый шаг программы. Он говорит о себе, о том, что он умирал, что был на дне, а сейчас он жив. 12 шаг – это свидетельство о том, что алкоголь – смерть, а есть жизнь, и жизнь прекрасна.

Я стараюсь дать больше денег в «шапку9raquo;, которая идет по кругу на собраниях. На эти деньги издаются брошюры, с которыми другой человек идет в больницу.

Есть разные виды служения. Человек выбирает свой путь служения сам. Алкоголизм — это прогрессирующая болезнь, и от срыва к срыву плохих последствий становится все больше. И выход только одни – полный отказ от спиртного. А устойчивая ремиссия в этой болезни возможна только в случае соблюдения духовных принципов и служения ближнему.

— Новый член группы и тот, кто его привел, должны каким-либо образом поддерживать отношения? Не возникает какая-либо эмоциональная зависимость членов группы друг от друга?

Конечно, нет. У нас нет никакой «пирамиды9raquo;, а отношения развиваются таким же образом, как в любом коллективе: кто-то сходится, кто-то расходится. Алкоголики часто утрачивают свои социальные связи. Нужно восстанавливать умение дружить, просто общаться. Но ведь с одним комфортно общаться, с другим не очень. Есть люди конфликтные. От некоторых, мягко говоря, плохо пахнет. Конечно, можно уйти, но почему бы не попробовать смириться? Однажды я решил уйти в другую группу. Но мой духовный наставник сказал: «Если уйдешь, остановишься в своем духовном развитии. Помни, что тот, кто тебе не нравится, — это ты сам. Ты ведь был таким же». Посмиряешься, помолишься с тем, кто тебе не нравится, вместе. Через несколько месяцев, как правило, стремление покинуть группу отпускает.

— Откуда идет финансирование деятельности «АА9raquo;? Например, книга «Анонимные алкоголики» издана очень качественно, и трудно представить, что издана она на деньги из «шапки9raquo;.

Как раз эта книга издана на деньги группы, которые собирались несколько лет. Финансовая мощь «АА9raquo; – это наша зарплата. А мы зарплату получаем только благодаря тому, что мы трезвые. Поэтому члены АА, как правило, не скупятся на пожертвования. Но это только форма выражения благодарности и, опять же, возможность послужить ближнему.

Первые книги были напечатаны в Америке и привезены оттуда. Мы их продавали, а на вырученные деньги выпускали уже свои тиражи. Так пошли начались первые накопления.

Сейчас у нас есть головной офис. Оплата аренды, коммунальные платежи и зарплата сотрудникам осуществляются из денег, собранных в группах. Конечно, у нас есть фонд «Анонимные алкоголики» — буферная организация, она выпускает различную сувенирную продукцию. Но покупают эту продукцию все те же члены групп. Так что мы существуем на пожертвования.

— Общество «АА9raquo; существует уже более семидесяти лет. «Охвачено9raquo; большое количество стран. Какие из них оказались наиболее восприимчивы к методике «12 шагов»?

Ирландия (это очень пьющая страна), в Англии большие успехи. Сейчас функционирует молодое, но быстро развивающееся содружество в Польше. Они очень сильно шагнули вперед благодаря поддержке Католической церкви и официальной медицины. Программа «12 шагов» у них принята на правительственном уровне. В России мы «буксуем9raquo;. Первые группы начали образовываться вокруг наркологических реабилитационных центров, которые были, как правило частными и предоставляли платные услуги. И вот в этих центрах стали работать консультанты-волонтеры, приехавшие их Америки. Потом они обучили наших консультантов. Скоро уже будем отмечать 23 года с момента появления первых групп. За эти годы мы не очень хорошо продвинулись вперед. Мы слабо развиваемся, потому что у нас очень мало «друзей9raquo;. В других странах наши собратья стали искать себе «друзей9raquo; среди «неалкоголиков9raquo;, которые бы их поддержали. И поддержали даже не финансово, а добрым отношением. У нас, возможно, помешало перестроечное время, в которое как раз и возникли первые российские группы «АА9raquo;. И «Алкоголики9raquo; находились в «полуподпольном9raquo; состоянии около 20 лет. Нас не то чтобы гнали, нас просто не замечали. Для встречи групп необходимы помещения, а их с трудом соглашались предоставлять под собрания «алкоголиков9raquo;. Группы могли исчезнуть, едва возникнув. Массового движения в России не было и пока нет. На сегодняшний день в нашей стране зарегистрировано около 300 групп, и это статистика, на деле их, конечно, меньше. В Москве зарегистрировано около 60 групп, из них «живых9raquo; — около сорока. Это на многомиллионный город.

— Как Вам кажется, не связана ли «пробуксовка9raquo; движения «АА9raquo; в России с нашим менталитетом?

В Америке дело пошло быстро потому, что там был период «сухого закона», существовали общественные организации, которые контролировали потребление алкоголя. Те, кто лоббировал «сухой закон», заботились о здоровье нации. Они поддержали идею существования групп «АА9raquo;, придали ей национальный статус. Например, если в Америке задержат пьяного автолюбителя, его не лишают прав, а направляют на 3 месяца в «АА9raquo;. И он должен предоставить документы, подтверждающие посещение встреч «АА9raquo;. А у нас, может быть, в перестроечное время не до того всем было. А еще благодаря тоталитарному наследию мы по-прежнему боимся о себе говорить . Только сейчас мы пытаемся начать обращаться к обществу, говорить, что мы такие же его члены, что мы такая общественная организация, как и различные «Рыболовы9raquo;. Но ведь мы еще и общественно полезная организация. Ведь алкоголизм – бич нашего общества. А мы призываем к здоровому, трезвому образу жизни и рассказываем, как его достичь. И сейчас мы только начинаем искать «попечителей9raquo; в церковной и, порой, в чиновничьей среде. Мы, собственно говоря, ничего не просим. Мы только хотим, чтобы нам дали возможность рассказывать о том, что существует альтернативный способ выхода из проблемы алкоголизма. Но до общества мы пока еще не докричались. Может, плохо кричим. А когда кричим, нас не воспринимают всерьез, мы ведь — алкоголики. И мы ждем, что вместе с нами закричат те, кого общество способно услышать.

Напишите нам
Напишите нам




Меню