Помогаем зависимым
и их семьям

ОБЪЕКТИВНАЯ ИНФОРМАЦИЯ О РЕАБИЛИТАЦИИ ЗАВИСИМЫХ ОТ АЛКОГОЛЯ И НАРКОТИКОВ


Мы свяжемся с Вами и проконсультируем,
как помочь себе и своим близким
справиться с зависимостью.

Анонимные алкоголики православие

12 шагов навстречу дьяволу, или кому выгодно дискредитировать Церковь

Алкоголизм и наркомания — проблемы номер один в нашей стране. От этих недугов страдают сотни тысяч семей, погибает будущее России. И вполне естественно, что Православная Церковь, как прибежище милосердия и сострадания, пытается помочь государству в решении таких сложнейших вопросов. Для этого некоторые священники прибегают к помощи различных врачей, центров и фондов борьбы с наркоманией и алкоголизмом. Цель, безусловно, преследуется благая. Однако загвоздка в том, КАК, КАКИМИ средствами некоторые представители Церкви добиваются намеченного.

Так, некоторые православные священники заимствуют опыт протестантов в реабилитации больных наркоманией и алкоголизмом. Как отметил насельник Данилова монастыря иеромонах Иона (Займовский), уже в ближайшее время планируется организовать реабилитационные группы "Анонимных алкоголиков и наркоманов" при большинстве московских храмов.

Основой реабилитации является работа по 12-шаговой программе, которая широко используется в зарубежных странах. Суть этой методики в том, что группы больных пытаются посредством бесед и совместных молитв, (как правило, недогматических) избавиться от своей зависимости. Многие верующие считают подобную практику недопустимой для православного человека, тем не менее, некоторые батюшки полагают, что ничего страшного в этом нет. "Ну, встали в круг, ну, объединились. Молитва, конечно, имеет форму протестантскую, но все же мы молимся Богу своими словами", — говорит о. Алексей (Поликарпов) из Данилова монастыря.

Видимо, такого же взгляда придерживается большинство насельников обители, так как группы самопомощи алкоголикам и их родственникам действуют при монастыре уже более четырех лет. Также как и при храмах Малое Вознесение и Тихвинской иконы Божией Матери в бывшем Симоновом монастыре. Причем, в эти группы самопомощи могут входить как православные, так и католики, и протестанты и даже атеисты. По выражению о. Ионы (Займовского), "принадлежность больного к Православной Церкви не является обязательной". Однако у иерея Богоявленского собора г. Москвы о. Бориса (Обрембальского) иная точка зрения на этот счет: "Православный священник не должен использовать недогматических молитв ни в коем случае. Если приходится работать с людьми далекими от веры, не нужно принуждать их читать молитвы, но постараться деликатно объяснить: так и так, дорогие мои, вы можете просто слушать свое сердце в то время, когда я буду молиться за Вас, но я — священник и служу Богу моему, поэтому я буду молиться так, как заповедано мне Церковью. Уход в какие-то иные формы молитвы, некую совместную эйфорию, медитацию допускать никак нельзя".

Кроме того, по мнению о. Анатолия (Берестова), руководителя Душепопечительского центра по реабилитации наркоманов, сама по себе заокеанская методика "12-ти шагов" "небезупречна в духовном смысле". "Там говорят о каком-то Боге, которого можно понимать как вздумается, и молиться, по существу, неведомому Богу. В конце концов, и язычники молятся своим богам, и сатанисты своему "богу9quot;. Но по христианским православным представлениям, это не боги, а демоны. Так что и эффект от этих молений будет соответствующий", — уверен о. Анатолий.

Кстати сказать, организации "Анонимных алкоголиков" в США уже считаются не просто группами самопомощи, где посредством определенной технологии происходит реабилитация больного, а отдельными религиозными организациями со своей теологией и системой ценностей. В таком случае непонятно, как может сочетаться другая религия с православной доктриной? Остается предположить, что в результате "заимствования9quot; опыта групп "Анонимных алкоголиков" на выходе мы в лучшем случае получим некое синкретическое учение, весьма отдаленно похожее на Православие.

Сомнителен и терапевтический эффект 12-шаговой программы. Например, руководитель отделения детской наркологии Национального научного центра наркологии Росздрава Алексей Надеждин поделился, что "15-летний опыт активного внедрения и применения этих программ в практическом здравоохранении показал их весьма ограниченную эффективность". Дело в том, говорит он, что, "основанные на американской ментальности и либеральном релятивизме", такие программы оказались "психологически чуждыми для населения России". Как рассказал Надеждин, практически в каждом наркологическом диспансере страны предпринимались попытки создания групп "Анонимных алкоголиков и наркоманов", и это не оказало позитивного влияния на повышение эффективности наркологической помощи в России.

В таком случае, почему же представители Церкви решили испробовать заграничные методы лечения, и кто им в этом помогает?

Прежде всего, следует назвать благотворительный фонд "НАН9quot; ("Нет алкоголизму и наркотикам!") и его руководителя Олега Зыкова. Уже в течение шести лет Данилов монастырь принимает помощь этого фонда как в деле воспитании молодежи, так и в начинаниях по спасению наркоманов и алкоголиков. Они совместно окормляют детский реабилитационный центр "Квартал9quot; и приют "Дорога к дому", разрабатывают и внедряют разные программы, которые активно распространяет фонд "НАН9quot;. Внешне, казалось бы, все вполне пристойно. Если только не знать, КТО такой господин Зыков и КАКИЕ идеи он продвигает на государственном уровне.

Так вот, Олег Владимирович Зыков, помимо того, что он президент Фонда "НАН9quot;, член Общественной палаты, член комиссии по правам человека при Президенте России, еще и заместитель председателя Независимого экспертного совета по проблемам злоупотребления психоактивными веществами (Нэспав). Именно этот совет в свое время выступил инициатором за пересмотр 228 статьи УК РФ о средних разовых дозах.

Согласно этой поправке, средние разовые дозы потребления наркотиков были значительно увеличены. Во многом благодаря г-ну Зыкову, если сотрудник МВД обнаруживал у человека 12 спичечных коробков марихуаны или 50 чеков (доз) героина, он не вправе был привлечь такового к уголовной ответственности. Максимальное наказание за подобное преступление — 15 суток и штраф. Свою победу в борьбе за поправки активисты — в том числе и господин Зыков — считали "маленькой революцией", вследствие которой начался обвал смертей: в одном только Екатеринбурге за первые два месяца действия поправки от наркотиков умерло в 18 раз больше людей, чем в те же месяцы без этой убийственной статьи.

Но это действительно была лишь маленькая революция, потому что Фонд "НАН9quot; выступает теперь за легализацию метадона, тяжелейшего наркотика, который у нас пока что запрещен. И если Зыков добьется своего, то, по утверждению многих специалистов-наркологов, это будет новый взлет наркотической эпидемии. Но и этого руководителю фонда "борьбы с наркоманией" мало. Он открыто высказывает намерение в будущем добиваться легализации героина!

Кроме того, Олег Зыков постоянно лоббирует законопроект о ювенальной юстиции, объясняя, что стране требуется новая молодежная политика. Однако, согласно этому закону, колонии и интернаты будут упразднены, а внедряться будут программы типа "Дети московских улиц", в рамках которой социальные работники пропагандировали "безопасный секс" и раздавали детям презервативы, о чем немало писали несколько лет назад газеты. Вообще, господин Зыков разносторонний человек и имеет связи не только среди православных, но и среди политических и общественных деятелей. Так, благодаря протекции и через посредство Эллы Памфиловой, советника Президента РФ по правам человека, Зыкову удалось убедить президента Путина в необходимости оказать политическую поддержку этой инициативе.

Кстати, обычно Олег Зыков представляется как главный детский нарколог г.Москвы. Но на самом деле в Комитете здравоохранения Москвы имеется информация, что господин Зыков был лишен этого почетного звания еще три года назад с формулировкой "за деятельность, не совместимую с занимаемой должностью".

Интересен и тот факт, что Олег Зыков дружен с депутатом Екатериной Лаховой, которая активно поддерживала печально известную ассоциацию "Планирования семьи" и одиозные проекты сексуального просвещения школьников. Теперь же Лахова радостно взялась за внедрение на государственном уровне программ по реабилитации наркоманов и алкоголиков по системе 12-ти шагов. Как председатель комитета по делам женщин, семьи и молодежи Госдумы Екатерина Лахова решила: "Одобрить проект иеромонаха Ионы (Займовского) и просить различные организации, к которым будет обращаться Данилов монастырь г. Москвы, оказывать всемерную поддержку и помощь в осуществлении проекта".

Безусловно, многие православные верующие и священники, начавшие заниматься этим проектом, и не подозревают о том, с какими людьми и силами связали свою судьбу. Но некоторые в курсе и сознательно закрывают глаза. По словам о. Петра (Мещеринова), взгляды Церкви и господина Зыкова по многим вопросам расходятся, но это не должно быть препятствием к сотрудничеству в помощи страдающим людям. Так о. Петр ответил на вопрос, знает ли он о том, что Зыков выступает за легализацию метадона и героина. То есть, получается, что пастыри, духовные наставники идут на компромисс с людьми, сеющими зло на нашей земле?

Да, конечно, у них есть и средства, и связи и деньги, наконец. Но может ли все это быть причиной сотрудничества с "сомнительными личностями"?

Еще несколько лет назад, Збигнев Бжезинский, автор нашумевшей книги "Великая шахматная доска", политический деятель, рассматривающей Россию как геополитического противника, сказал: "Последний оплот России — это Православие". Соответственно, делается ставка на уничтожение и искоренение из сознания российского населения православной веры и православного понимания окружающего мира. А чтобы этого легче было добиться, требуется дискредитировать Церковь и ее иерархов. Сторонники либерализма в России понимали, что сделать это крайне сложно, и тогда была взята установка на привлечение РПЦ к различным сомнительным проектам. Так, неоднократно пытались найти поддержку у православных для внедрения в школы секспросвета, программ валеологии и так называемого "Здорового образа жизни", которые, по сути, также являются сексуально просветительскими. Этим активно занималась Екатерина Лахова, правда, не особенно удачно.

Очевидно, теперь решено испробовать другую "наживку9quot; — реабилитацию наркоманов и алкоголиков. И, судя по всему, представители Данилова монастыря "попались9quot; на эту приманку, потому как уже издают книги и брошюры на тему лечения зависимых посредством групп самопомощи, а в Духовной Смоленской семинарии, в Православном молодежном Даниловском центре, Патриаршем центре и в некоторых других школах Москвы прочитаны лекции на эту тему.

Кроме того, в ближайшем будущем планируется создание реабилитационного центра длительного пребывания для алкоголиков, наркоманов и для других людей, страдающих разного рода зависимостями. "Мы надеемся, что этот центр будет уникальным, в том смысле, что там смогут получать профессиональное лечение и церковно-священнослужители. Мы знаем, что на западе такие специфические центры есть, а у нас еще нет. Там могут получать реабилитацию и прихожане храмов, то есть люди, чье мировоззрение православное. И в тоже время там могут получать помощь те люди, которые на пути к Церкви, которые на пути к Богу, или даже атеисты", — прокомментировал о. Иона (Займовский).

Характерно, что поддержку в таком деле монастырю будет оказывать Управление по наркотикам и преступности ООН. По утверждению некоторых специалистов, ООН совместно с ВОЗ, Глобальным Фондом и Всемирным банком внедряют в России программы, способствующие сокращению рождаемости в бывших странах Союза. В частности, это программы по легализации метадона, программы по профилактике ВИЧ/СПИДА, что, по сути, является пропагандой "безопасного секса" и т.п. Надо сказать, что на все эти проекты Всемирный банк и некоторые другие иностранные организации выделяют астрономические суммы.

Вообще, сторонники групп самопомощи постоянно ссылаются на благословение Святейшего Патриарха Алексия II. Однако, представляется, что Патриарх был введен в заблуждение, также как и многие священнослужители, и таким образом, дал разрешение на открытие при московских храмах групп самопомощи. Нет сомнений, что Патриарх не знал и не знает, ни кто такой господин Зыков, ни что такое фонд "НАН9quot;, однако он доверился опыту и знаниям насельников Даниловской обители. Но именно Патриарх первым попадет под удар осуждения. И несведущие люди будут кивать и говорить, что Церковь во главе с Алексием II сотрудничает с секспросветителями и легализаторами наркотиков. А ведь этого и добиваются сторонники либеральных теорий и чуждых русскому, православному человеку ценностей.

На круглом столе "Церковь и страдающая личность" Олег Зыков, его соратница Элла Памфилова и представители Данилова монастыря приняли резолюцию, согласно которой планируется создать Совет при Московской Патриархии. Этот совет должен будет заниматься вопросами создания и функционирования групп самопомощи. Вторым пунктом резолюции стоит проведение в жизнь открытия групп самопомощи при храмах Москвы. А последний пункт призывает обратиться к светским властям за помощью.

Так что, работа по дискредитации Православной Церкви, набирая силу, идет полным ходом. Удастся ли ученикам Иуды осуществить свой коварный замысел? Смогут ли они отвратить людей от веры, от Бога? Или все-таки их удастся изобличить и остановить? Все в воле Божьей, но не стоит забывать, что волю Свою Господь проводит через нас грешных.

© Миссионерско-апологетический проект "К Истине", 2004 — 2017

При использовании наших оригинальных материалов просим указывать ссылку:

Содружество анонимных алкоголиков: секта или шанс на нормальную жизнь?

— Сергей, расскажите, пожалуйста, о своем пути в «Анонимные алкоголики».

Я преподаватель одного из престижных московских вузов, у меня два высших образования и ученая степень. Всю сознательную жизнь я пил. Я пришел в церковь, будучи уже взрослым человеком, долго воцерковлялся. У меня уже давно есть духовный отец, я стараюсь соблюдать посты. Но видя рюмку, я не мог ничего с собой сделать. И после первой рюмки — пил несколько недель. После прихода в церковь перестал пить в посты. Но вот на Пасху, в другие праздники… Все могло начаться с «кагорчика9raquo;, а закончиться – где-нибудь на улице. Это было, наверное, жалкое зрелище. Уже и я опустил руки, и мой духовный отец. Думаю, по Божию промыслу, а внешне – случайно – я попал в «АА9raquo;. .Что со мной происходит, почему я не могу остановиться, я не понимал. Здесь мне объяснили это сами алкоголики: я неизлечимо болен.

После прихода в «АА9raquo; я не пью уже 4 года. Восстановилась семья, на работе стало все более или менее стабильно.

— Сейчас вы предлагаете сотрудничество православным храмам и монастырям, и в некоторых из них какие-то формы сотрудничества успешно функционируют. Что-то подобное проводится в отношении других религиозных организаций, или вы предпочитаете обращаться в православные приходы?

Мы успешно сотрудничаем с католическими приходами, тут проблем не возникает: Папа благословил. Есть группа «Выбор9raquo; при костеле в Люблино, существовала группа при костеле на Малой Грузинской. Работает группа при лютеранском приходе. При православных храмах сейчас функционирует около 10 групп. К сожалению, многие православные священники, и среди них мой духовный отец, скептически относятся к этому пути выздоровления. Я хотел открыть группу при своем храме, но пока мне этого не удалось. Алкоголики – малоприятная публика. Есть люди, которые сильно деградировали, иногда приходят люди несколько агрессивные. Не все хотят с нами связываться.

— Одна из формулировок программы «12 шагов» — «Бог, как мы его понимаем» — вводит в смущение. Ведь по-своему понимают Бога не только традиционные религии, но и секты. Не создает ли этот пункт предпосылок к развитию сектантских течений внутри содружества?

Я знаю, что был один такой прецедент в 80-х гг. Существовала секта – «Церковь Христа». Ее представители проникли в содружество и начали вести там свою деятельность. Несколько лет смущали народ, но все-таки люди увидели их подлинную сущность и постепенно «выдавили9raquo; их из группы. То есть вопрос решился сам собой.

Вообще тенденции такой не наблюдается, потому что в группе религиозные вопросы принципиально не обсуждаются. Главная цель всех анонимных алкоголиков– остаться трезвым и помочь другому остаться трезвым. Это стержень группы. Если его убрать, группа, как правило, рассыпается. Анонимные алкоголики – это люди, которые шли по краю пропасти. Память об этом – наша общая боль, она не дает начаться конфликту, если у кого-либо возникает искушение обратить другого в свою веру.

— Двенадцатый шаг программы – служение, то есть руководство, шефство над новоприбывшими – является обязательным? Ведь если служение «прописано9raquo; в программе, оно будет довлеть над человеком.

«АА9raquo; не ставит никаких условий. Единственное условие – желание бросить пить. А служение необходимо самим алкоголикам. Чем больше мы отдаем, тем больше получаем сами. Стоит попробовать – понимаешь, что другого пути удержаться самому на достигнутом уровне просто не существует. У нас в группе есть человек, который всю кровь себе поменял. Денег заплатил за новую кровь и думал, что пить больше не будет. Через два дня после этого начал пить, еще сильнее. Ведь корни проблемы – не в крови. Это духовная болезнь. Она лечится памятованием о том, что мы сами – духовная нищета, которая постоянно – на краю бездны. Уже два года человек, о котором я говорил, ходит в больницу к другим алкоголикам, и два года он – трезв.

— А что делать в таком случае человеку, который по природе своей малообщителен, меланхоличен, и пойти в больницу, начать разговор с незнакомым для него – это ломка самого себя?

Я, например, в больницу не хожу. Я из тех алкоголиков, которые не лежали в больнице, хотя и был близок к этому. И мне нечего сказать тем, кто там лежит под капельницами. Но я преподаватель и могу работать с новичком по книге: разъяснять непонятные места, подсказывать, на что нужно обратить внимание.

При Даниловом монастыре действует организация «Метанойя9raquo; под руководством игумена Ионы (Займовского), у меня получается эффективно общаться с родственниками алкоголиков. Мой двенадцатый шаг – это восстановление моей собственной семьи. Если в семье алкоголик, то вся семья больна. Я стараюсь сделать так, чтобы моя семья чаще бывала в храме. Моему ребенку 5 лет, а он уже к бутылке пива тянется: ему нравится пивной запах. Я понимаю, что он уже генетически «запрограммирован9raquo;, и в этом моя вина. Я говорю ему: «Смотри, папа не нюхает, и ты никогда не нюхай это».

Служение людям осуществляется даже на встречах группы. Например, приходит человек с 10-летним стажем трезвости. А рядом сидит новичок. И тот, у кого 10-летний стаж, уже одним своим видом осуществляет двенадцатый шаг программы. Он говорит о себе, о том, что он умирал, что был на дне, а сейчас он жив. 12 шаг – это свидетельство о том, что алкоголь – смерть, а есть жизнь, и жизнь прекрасна.

Я стараюсь дать больше денег в «шапку9raquo;, которая идет по кругу на собраниях. На эти деньги издаются брошюры, с которыми другой человек идет в больницу.

Есть разные виды служения. Человек выбирает свой путь служения сам. Алкоголизм — это прогрессирующая болезнь, и от срыва к срыву плохих последствий становится все больше. И выход только одни – полный отказ от спиртного. А устойчивая ремиссия в этой болезни возможна только в случае соблюдения духовных принципов и служения ближнему.

— Новый член группы и тот, кто его привел, должны каким-либо образом поддерживать отношения? Не возникает какая-либо эмоциональная зависимость членов группы друг от друга?

Конечно, нет. У нас нет никакой «пирамиды9raquo;, а отношения развиваются таким же образом, как в любом коллективе: кто-то сходится, кто-то расходится. Алкоголики часто утрачивают свои социальные связи. Нужно восстанавливать умение дружить, просто общаться. Но ведь с одним комфортно общаться, с другим не очень. Есть люди конфликтные. От некоторых, мягко говоря, плохо пахнет. Конечно, можно уйти, но почему бы не попробовать смириться? Однажды я решил уйти в другую группу. Но мой духовный наставник сказал: «Если уйдешь, остановишься в своем духовном развитии. Помни, что тот, кто тебе не нравится, — это ты сам. Ты ведь был таким же». Посмиряешься, помолишься с тем, кто тебе не нравится, вместе. Через несколько месяцев, как правило, стремление покинуть группу отпускает.

— Откуда идет финансирование деятельности «АА9raquo;? Например, книга «Анонимные алкоголики» издана очень качественно, и трудно представить, что издана она на деньги из «шапки9raquo;.

Как раз эта книга издана на деньги группы, которые собирались несколько лет. Финансовая мощь «АА9raquo; – это наша зарплата. А мы зарплату получаем только благодаря тому, что мы трезвые. Поэтому члены АА, как правило, не скупятся на пожертвования. Но это только форма выражения благодарности и, опять же, возможность послужить ближнему.

Первые книги были напечатаны в Америке и привезены оттуда. Мы их продавали, а на вырученные деньги выпускали уже свои тиражи. Так пошли начались первые накопления.

Сейчас у нас есть головной офис. Оплата аренды, коммунальные платежи и зарплата сотрудникам осуществляются из денег, собранных в группах. Конечно, у нас есть фонд «Анонимные алкоголики» — буферная организация, она выпускает различную сувенирную продукцию. Но покупают эту продукцию все те же члены групп. Так что мы существуем на пожертвования.

— Общество «АА9raquo; существует уже более семидесяти лет. «Охвачено9raquo; большое количество стран. Какие из них оказались наиболее восприимчивы к методике «12 шагов»?

Ирландия (это очень пьющая страна), в Англии большие успехи. Сейчас функционирует молодое, но быстро развивающееся содружество в Польше. Они очень сильно шагнули вперед благодаря поддержке Католической церкви и официальной медицины. Программа «12 шагов» у них принята на правительственном уровне. В России мы «буксуем9raquo;. Первые группы начали образовываться вокруг наркологических реабилитационных центров, которые были, как правило частными и предоставляли платные услуги. И вот в этих центрах стали работать консультанты-волонтеры, приехавшие их Америки. Потом они обучили наших консультантов. Скоро уже будем отмечать 23 года с момента появления первых групп. За эти годы мы не очень хорошо продвинулись вперед. Мы слабо развиваемся, потому что у нас очень мало «друзей9raquo;. В других странах наши собратья стали искать себе «друзей9raquo; среди «неалкоголиков9raquo;, которые бы их поддержали. И поддержали даже не финансово, а добрым отношением. У нас, возможно, помешало перестроечное время, в которое как раз и возникли первые российские группы «АА9raquo;. И «Алкоголики9raquo; находились в «полуподпольном9raquo; состоянии около 20 лет. Нас не то чтобы гнали, нас просто не замечали. Для встречи групп необходимы помещения, а их с трудом соглашались предоставлять под собрания «алкоголиков9raquo;. Группы могли исчезнуть, едва возникнув. Массового движения в России не было и пока нет. На сегодняшний день в нашей стране зарегистрировано около 300 групп, и это статистика, на деле их, конечно, меньше. В Москве зарегистрировано около 60 групп, из них «живых9raquo; — около сорока. Это на многомиллионный город.

— Как Вам кажется, не связана ли «пробуксовка9raquo; движения «АА9raquo; в России с нашим менталитетом?

В Америке дело пошло быстро потому, что там был период «сухого закона», существовали общественные организации, которые контролировали потребление алкоголя. Те, кто лоббировал «сухой закон», заботились о здоровье нации. Они поддержали идею существования групп «АА9raquo;, придали ей национальный статус. Например, если в Америке задержат пьяного автолюбителя, его не лишают прав, а направляют на 3 месяца в «АА9raquo;. И он должен предоставить документы, подтверждающие посещение встреч «АА9raquo;. А у нас, может быть, в перестроечное время не до того всем было. А еще благодаря тоталитарному наследию мы по-прежнему боимся о себе говорить . Только сейчас мы пытаемся начать обращаться к обществу, говорить, что мы такие же его члены, что мы такая общественная организация, как и различные «Рыболовы9raquo;. Но ведь мы еще и общественно полезная организация. Ведь алкоголизм – бич нашего общества. А мы призываем к здоровому, трезвому образу жизни и рассказываем, как его достичь. И сейчас мы только начинаем искать «попечителей9raquo; в церковной и, порой, в чиновничьей среде. Мы, собственно говоря, ничего не просим. Мы только хотим, чтобы нам дали возможность рассказывать о том, что существует альтернативный способ выхода из проблемы алкоголизма. Но до общества мы пока еще не докричались. Может, плохо кричим. А когда кричим, нас не воспринимают всерьез, мы ведь — алкоголики. И мы ждем, что вместе с нами закричат те, кого общество способно услышать.

Напишите нам
Напишите нам




Меню