Помогаем зависимым
и их семьям

ОБЪЕКТИВНАЯ ИНФОРМАЦИЯ О РЕАБИЛИТАЦИИ ЗАВИСИМЫХ ОТ АЛКОГОЛЯ И НАРКОТИКОВ


Мы свяжемся с Вами и проконсультируем,
как помочь себе и своим близким
справиться с зависимостью.

Алкоголь ёлка зощенко

Алкоголь ёлка зощенко

Рассказы для детей. М.М. Зощенко

В этом году мне исполнилось, ребята, сорок лет. Значит, выходит, что я сорок раз видел новогоднюю ёлку. Это много!

Ну, первые три года жизни я, наверно, не понимал, что такое ёлка. Наверно, мама выносила меня на ручках. И, наверно, я своими чёрными глазёнками без интереса смотрел на разукрашенное дерево.

А когда мне, дети, ударило пять лет, то я уже отлично понимал, что такое ёлка. И я с нетерпением ожидал этого весёлого праздника. И даже в щёлочку двери подглядывал, как моя мама украшает ёлку.

А моей сестрёнке Леле было в то время семь лет. И она была исключительно бойкая девочка. Она мне однажды сказала:

— Минька, мама ушла на кухню. Давай пойдём в комнату, где стоит ёлка, и поглядим, что там делается.

Вот мы с сестрёнкой Лелей вошли в комнату. И видим: очень красивая ёлка. А под ёлкой лежат подарки. А на ёлке разноцветные бусы, флаги, фонарики, золотые орехи, пастилки и крымские яблочки.

Моя сестрёнка Леля говорит:

— Не будем глядеть подарки. А вместо того давай лучше съедим по одной пастилке. И вот она подходит к ёлке и моментально съедает одну пастилку, висящую на ниточке. Я говорю:

— Леля, если ты съела пастилочку, то я тоже сейчас что-нибудь съем. И я подхожу к ёлке и откусываю маленький кусочек яблока. Леля говорит:

— Минька, если ты яблоко откусил, то я сейчас другую пастилку съем и вдобавок возьму себе ещё эту конфетку.

А Леля была очень такая высокая, длинновязая девочка. И она могла высоко достать. Она встала на цыпочки и своим большим ртом стала поедать вторую пастилку. А я был удивительно маленького роста. И мне почти что ничего нельзя было достать, кроме одного яблока, которое висело низко. Я говорю:

— Если ты, Лелища, съела вторую пастилку, то я ещё раз откушу это яблоко. И я снова беру руками это яблочко и снова его немножко откусываю. Леля говорит:

— Если ты второй раз откусил яблоко, то я не буду больше церемониться и сейчас съем третью пастилку и вдобавок возьму себе на память хлопушку и орех. Тогда я чуть не заревел. Потому что она могла до всего дотянуться, а я нет. Я ей говорю:

— А я, Лелища, как поставлю к ёлке стул и как достану себе тоже что-нибудь, кроме яблока.

И вот я стал своими худенькими ручонками тянуть к ёлке стул. Но стул упал на меня. Я хотел поднять стул. Но он снова упал. И прямо на подарки. Леля говорит:

— Минька, ты, кажется, разбил куклу. Так и есть. Ты отбил у куклы фарфоровую ручку.

Тут раздались мамины шаги, и мы с Лелей убежали в другую комнату. Леля говорит:

— Вот теперь, Минька, я не ручаюсь, что мама тебя не выдерет.

Я хотел зареветь, но в этот момент пришли гости. Много детей с их родителями. И тогда наша мама зажгла все свечи на ёлке, открыла дверь и сказала:

И все дети вошли в комнату, где стояла ёлка. Наша мама говорит:

— Теперь пусть каждый ребёнок подходит ко мне, и я каждому буду давать игрушку и угощение.

И вот дети стали подходить к нашей маме. И она каждому дарила игрушку. Потом снимала с ёлки яблоко, пастилку и конфету и тоже дарила ребёнку. И все дети были очень рады. Потом мама взяла в руки то яблоко, которое я откусил, и сказала:

— Леля и Минька, подойдите сюда. Кто из вас двоих откусил это яблоко? Леля сказала:

— Это Минькина работа.

Я дёрнул Лелю за косичку и сказал:

— Это меня Лелька научила. Мама говорит:

— Лелю я поставлю в угол носом, а тебе я хотела подарить заводной паровозик. Но теперь этот заводной паровозик я подарю тому мальчику, которому я хотела дать откусанное яблоко.

И она взяла паровозик и подарила его одному четырёхлетнему мальчику. И тот моментально стал с ним играть. И я рассердился на этого мальчика и ударил его по руке игрушкой. И он так отчаянно заревел, что его собственная мама взяла его на ручки и сказала:

— С этих пор я не буду приходить к вам в гости с моим мальчиком. И я сказал:

— Можете уходить, и тогда паровозик мне останется. И та мама удивилась моим словам и сказала:

— Наверное, ваш мальчик будет разбойник. И тогда моя мама взяла меня на ручки и сказала той маме:

— Не смейте так говорить про моего мальчика. Лучше уходите со своим золотушным ребёнком и никогда к нам больше не приходите. И та мама сказала:

— Я так и сделаю. С вами водиться — что в крапиву садиться. И тогда ещё одна, третья мама, сказала:

— И я тоже уйду. Моя девочка не заслужила того, чтобы ей дарили куклу с обломанной рукой. И моя сестрёнка Леля закричала:

— Можете тоже уходить со своим золотушным ребёнком. И тогда кукла со сломанной ручкой мне останется. И тогда я, сидя на маминых руках, закричал:

— Вообще можете все уходить, и тогда все игрушки нам останутся. И тогда все гости стали уходить. И наша мама удивилась, что мы остались одни. Но вдруг в комнату вошёл наш папа. Он сказал:

— Такое воспитание губит моих детей. Я не хочу, чтобы они дрались, ссорились и выгоняли гостей. Им будет трудно жить на свете, и они умрут в одиночестве. И папа подошёл к ёлке и потушил все свечи. Потом сказал:

— Моментально ложитесь спать. А завтра все игрушки я отдам гостям. И вот, ребята, прошло с тех пор тридцать пять лет, и я до сих пор хорошо помню эту ёлку. И за все эти тридцать пять лет я, дети, ни разу больше не съел чужого яблока и ни разу не ударил того, кто слабее меня. И теперь доктора говорят, что я поэтому такой сравнительно весёлый и добродушный.

Грустные приключения обезьяны

Детский рассказ Зощенко стал поводом закрыть известный журнал

Зощенко неповторим. Его рассказы можно перечитывать много раз, снова и снова находя удивительной точности детали. Непростой оказалась его судьба. Большой мастер слова, прозаик, драматург, переводчик был вначале обласкан властью, а затем ввергнут ею же в пучину забвения.

Единица по русскому

Летним июльским днем в Петербурге, на Петербургской стороне, в доме © 4 по большой разночинной улице, в семье художника-передвижника и актрисы родился мальчик. В метрическую книгу церкви Святой мученицы царицы Александры его вписали как Михаила Михайловича Зощенко. Было это 10 августа (29 июля) 1894 года.

В 1903 году родители отдали мальчика в Санкт-Петербургскую восьмую гимназию. Вот как он отзывается об этих годах в “Автобиографии”: “Учился весьма плохо. И особенно плохо по русскому — на экзамене на аттестат зрелости я получил единицу по русскому сочинению… Эта неуспеваемость … мне и сейчас тем более странна, что я тогда уже хотел быть писателем и писал для себя рассказы и стихи. Скорей от бешенства, чем от отчаяния, я пытался покончить со своей жизнью”.

Вот так парадоксальна бывает порой жизнь! Будущий крупный писатель, начавший сочинять в девять лет, — самый отстающий по русскому языку! Судьба хранила его, не позволив совершить самоубийство, так же, как и ранее, когда он шестилетним мальчиком, будучи на даче вблизи Шлиссельбурга, едва не утонул в Неве. Не будь этого высшего покровительства, мы бы никогда не познакомились с писателем Михаилом Зощенко.

Полк деревенской бедноты

В 1913 году, после окончания гимназии, будущий писатель поступил на юридический факультет Петербургского института, откуда через год был отчислен из-за неуплаты за обучение. Юноше пришлось идти работать. Первая его должность — контролер на Кавказской железной дороге.

Мировая война прервала привычное течение жизни. Зощенко решает идти на военную службу. Его сначала зачисляют юнкером рядового состава в Павловское военное училище на правах вольноопределяющегося 1-го разряда, а затем он, окончив ускоренные четырехмесячные курсы военного времени, уходит на фронт. Сам он объяснил это так: “У меня не было, сколько я помню, патриотического настроения — я попросту не мог сидеть на одном месте”. Тем не менее на службе он весьма отличился: участвовал во многих боях, был ранен, отравлен газами. Начав воевать в звании прапорщика, Михаил Зощенко был отчислен в резерв (из-за последствий отравления газами) в звании капитана и награжден за боевые заслуги четырьмя орденами.

После Февральской революции его назначают начальником почт и телеграфа и комендантом Главного почтамта. Затем — командировка в Архангельск, назначение адъютантом дружины, выборы в секретари полкового суда. Он совмещает государственную службу с литературными опытами: писательство в то время еще не стало основным его занятием. Под влиянием модных в столичной молодежной среде литераторов — Арцыбашева, Вербицкой, Ал. Каменского — он пишет рассказы “Актриса”, “Мещаночка”, “Сосед”.

Но мирная жизнь и литературные упражнения вновь прерываются — на этот раз революцией и Гражданской войной. Он вновь отправляется на фронт: в конце января 1919 года записывается добровольцем в Красную Армию. Зощенко служит в 1-м Образцовом полку деревенской бедноты полковым адъютантом. Он участвует в боях под Нарвой и Ямбургом против отрядов Булак-Балаховича. Однако после сердечного приступа ему пришлось демобилизоваться и вернуться в Петроград.

С 1918-го по 1921 год Михаил Зощенко сменил массу занятий, о чем писал позднее: “…я переменил десять или двенадцать профессий, прежде чем добраться до своей теперешней. Я был агентом уголовного розыска… инструктором по кролиководству и куроводству… милиционером… Изучил два ремесла — сапожное и столярное… последняя моя профессия до писательства — конторское занятие”.

В это же время начинающий писатель посещал литературную студию при издательстве “Всемирная литература”, где семинары вел Корней Чуковский. Там же произошло его знакомство с Гумилевым, Замятиным, Шкловским, Лунцем, Слонимским, Познером, Полонской, Груздевым. В студии Михаил начинает отшлифовывать свой индивидуальный стиль, благодаря которому его произведения приобрели огромную популярность.

На французский манер

В 1921 году создается литературная группа “Серапионовы братья”, в которую вступает и Зощенко. Вместе со Слонимским он входил в так называемую “центральную” фракцию, придерживавшуюся убеждения, что “теперешняя проза не годится” и что надо учиться у старой забытой русской традиции — Пушкина, Гоголя, Лермонтова.

В августе 1922 года в издательстве “Алконост” вышел первый альманах “Серапионовых братьев”, где был опубликован рассказ Михаила Зощенко. Первым самостоятельным изданием молодого писателя стала книга “Рассказы Назара Ильича господина Синебрюхова”, вышедшая тиражом 2000 экземпляров в издательстве “Эрато”.

В дружеских отношениях с “серапионами” был Максим Горький, он следил за творчеством каждого из них. Вот его отзыв о Михаиле: “Превосходно записал Зощенко. Его последние вещи — лучшее, что было у “серапионов”. Тонкий писатель. Чудесный юморист”.

Горький начинает покровительствовать талантливому литератору и всячески содействует ему в выпуске его произведений. При посредничестве пролетарского писателя в 1923 году в бельгийском журнале “Le disque vert” выходит рассказ Зощенко “Виктория Казимировна” на французском языке. Об этом, казалось, незначительном событии можно было бы не упоминать, но рассказ этот стал первым переводом советской прозы, опубликованным в Западной Европе.

Вообще, это десятилетие в творчестве Зощенко характеризуется необычайной творческой активностью. Уже в 1&29—32 гг. выходит собрание его сочинений в шести томах. Всего же с 1922-го по 1946 год насчитывается 91 издание и переиздание его книг.

Но уже в конце 20-х годов проза Зощенко вызывает вопросы у власти. В июле 1927 года конфисковывают номер журнала “Бегемот” из-за “политически вредного” рассказа М. Зощенко “Неприятная история”. Происходит постепенная ликвидация такого рода изданий, а в 1930 году в Ленинграде закрывают последний сатирический журнал “Ревизор”.

Но Михаил Зощенко не отчаивается. Он продолжает работать. В том же году его с бригадой писателей командируют на Балтийский судостроительный завод. Там он пишет для стенной и цеховой газет, а также печатается в заводской многотиражке “Балтиец”. С 1932 года писатель начинает сотрудничать с журналом “Крокодил”; собирает материал для повести “Возвращенная молодость”; изучает литературу по физиологии, психоанализу, медицине.

К этому времени его произведения уже хорошо известны на Западе. Но у этой известности была и обратная сторона: в 1933 году в Германии его книги подвергаются публичному аутодафе в соответствии с гитлеровским “черным списком”. В СССР тогда вышла в свет и была поставлена на сцене Театра малых форм его комедия “Культурное наследие”. В 1934 году начинает публиковаться одна из самых известных книг М. Зощенко — “Голубая книга”, — идея которой была подсказана М. Горьким: “пестрым бисером… изобразить-вышить что-то вроде юмористической истории культуры”. В ней автор с юмором обыгрывает известные литературные сюжеты (“Бедная Лиза”, “Страдания молодого Вертера”, “Коварство и любовь” и др.).

Помимо пьес, рассказов и повестей, Зощенко продолжает писать фельетоны, исторические повести (“Черный принц”, “Возмездие”, “Керенский”, “Тарас Шевченко” и др.), рассказы для детей (“Елка”, “Бабушкин подарок”, “Умные животные” и др.). С 17 августа по 1 сентября 1934 года проходил Первый Всесоюзный съезд советских писателей, членом правления которого был избран М. Зощенко.

Маршак выступает против

В начале Великой Отечественной Михаил Зощенко пишет заявление с просьбой о зачислении в Красную Армию, но получает отказ как негодный к военной службе. Ему приходится заниматься антифашистской деятельностью вне поля боя: он пишет антивоенные фельетоны для газет и Радиокомитета. В октябре 1941 года писателя эвакуируют в Алма-Ату, а в ноябре зачисляют сотрудником сценарного отдела студии “Мосфильм”. В 1943 его вызывают в Москву, где предлагают должность ответственного редактора “Крокодила”, от которой он отказывается. Однако его вводят в состав редколлегии журнала.

Все выглядит внешне благополучно. Но тучи над головой Зощенко продолжают сгущаться. В начале декабря ЦК ВКП(б) принимает подряд два постановления — “О повышении ответственности секретарей литературно-художественных журналов” и “О контроле над литературно-художественными журналами”, где повесть “Перед восходом солнца” объявляют “политически вредным и антихудожественным произведением”. На расширенном заседании ССП А. Фадеев, Л. Кирпотин, С. Маршак, Л. Соболев, В. Шкловский и другие выступают против Зощенко. Его поддерживают Д. Шостакович, М. Слонимский, А. Мариенгоф, А. Райкин, А. Вертинский, Б. Бабочкин, В. Горбатов, А. Крученых. В конце концов писателя выводят из редколлегии журнала, лишают продуктового пайка, выселяют из гостиницы “Москва”. Гонения продолжаются.

На расширенном пленуме союза писателей Н. С. Тихонов также нападает на повесть “Перед восходом солнца”, после чего при личной беседе с Михаилом Михайловичем оправдывается тем, что ему “приказали” это сделать. Теперь Зощенко почти не печатают, однако все же отмечают медалью “За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1&41—1945 гг.”, а в 1946 году вводят в состав редколлегии журнала “Звезда”.

Апофеозом всех перипетий стало печально известное постановление ЦК ВКП(б) от 14 августа 1946 года “О журналах “Звезда” и “Ленинград”, после чего Зощенко исключают из Союза писателей и лишают продуктовой “рабочей” карточки. Повод для нападок на этот раз был и вовсе ничтожен — детский рассказ “Приключения обезьяны”. Сталин нашел в этом произведении нападки лично на себя.

Вслед за этим постановлением все издательства, журналы и театры расторгают заключенные ранее договоры, требуя вернуть назад выданные авансы. Наступает период бедствования. Семья писателя вынуждена существовать на деньги, вырученные от продажи вещей, а сам он пытается зарабатывать в сапожной артели. В конце концов продовольственную карточку ему возвращают, и ему даже удается опубликовать некоторые рассказы и фельетоны. Но в основном на жизнь зарабатывать приходится переводческой работой. Выходят на русском языке “За спичками” и “Воскресший из мертвых” М. Лассила, “От Карелии до Карпат”. А. Тимонена, “Повесть о колхозном плотнике Саго” М. Цагараева, где фамилия переводчика отсутствует.

Опала после смерти

Вернуться в Союз писателей Михаилу Зощенко удается лишь после смерти И. Сталина: 23 июня 1953 его не восстанавливают (!), а вновь принимают в это объединение. Но и это еще не конец. Недолго на этот раз удалось Михаилу Михайловичу пробыть членом Союза писателей. Роковое событие произошло 5 мая 1954 года. В этот день его и Ахматову пригласили в Дом писателя на встречу с группой студентов из Англии. Там писатель открыто заявил о несогласии с обвинениями в свой адрес, после чего начался новый этап травли.

28 мая “Ленинградская правда” публикует отчет о партийном собрании в Ленинградском отделении СП, где звучит резкая критика Зощенко. 15 июня Зощенко выступает с ответной речью, после которой подвергается нападкам в прессе и на радио. Все это не могло не сказаться на и так уже подорванном здоровье опального писателя. Последней каплей стала статья в “Известиях” за 7 сентября 1953 года — “Факты разоблачают клевету”.

Затем имя писателя перестало упоминаться где бы то ни было. Это забвение продолжалось около двух месяцев. Однако уже в ноябре Михаилу Михайловичу предлагают сотрудничество журналы “Крокодил” и “Ленинградский альманах”. На его защиту встает группа писателей: К. Чуковский, Вс. Иванов, В. Каверин, Н. Тихонов. В декабре 1957 года ему удается выпустить книгу “Избранные рассказы и повести 1&23—1956”. Но физическое и психическое состояние М. Зощенко все ухудшается. К весне 1958 года происходит резкий спад душевных и физических сил, писатель слабеет, теряет интерес к жизни…

Сердце Михаила Зощенко остановилось 22 июля 1958 года в 00.45. Но даже после смерти тело его подверглось опале: разрешения на захоронение в Ленинграде дано не было. Прах писателя покоится на кладбище в Сестрорецке.

К известному врачу однажды явился пациент с жалобой на апатию, отсутствие аппетита, затяжные приступы меланхолии. Как выяснилось, он перепробовал все средства, все лекарства, но ничего решительно не помогает.

Внимательно выслушав, тщательно исследовав ипохондрика, врач предложил ему последнее радикальное средство — читать по одному рассказу Зощенко в день: перед завтраком, обедом и ужином. Правда, добавил врач, произведения этого автора под запретом, но он, доктор, во имя медицины рискнет дать больному книгу из собственной библиотеки.

— Увы, — грустно улыбнулся пациент, — мне это не поможет. Я и есть Зощенко.

Если вы повнимательнее вчитаетесь и вдумаетесь в рассказ “Приключения обезьяны”, то вы увидите, что Зощенко наделяет обезьяну ролью высшего судьи наших общественных порядков и заставляет читать нечто вроде морали советским людям. Обезьяна представлена как некое разумное начало, которому дано устанавливать оценки поведения людей. Изображение жизни советских людей, нарочито уродливое, карикатурное и пошлое, понадобилось Зощенко для того, чтобы вложить в уста обезьяне гаденькую, отравленную антисоветскую сентенцию насчет того, что в зоопарке жить лучше, чем на воле, и что в клетке легче дышится, чем среди советских людей.

Нашли ошибку? Выделите её и нажмите Ctrl+Enter чтобы отправить нам.

Получить код для вставки в блог

Также в этом разделе

ответов: 1 последний: 03.11 (17:48) Крас

Городские новости в соцсетях

телефон/факс (391) 2-117-117; 2-115-773

Сайт ГородскиеНовости.РФ зарегистрирован

в федеральной службе по надзору в сфере связи,

информационных технологий и массовых

Свидетельство о регистрации СМИ

Эл № ФС77-45046 от 11 мая 2011 года.

Муниципальное предприятие города Красноярска «Издательский центр «Городские новости» 2000 — 2017

Использование текстовых и фото материалов сайта возможно после согласования с редакцией,

при перепечатке в интернете активная ссылка обязательна.

Напишите нам
Напишите нам




Меню